Только стояла, слушала гадости, которыми он осыпает меня, считала машинально удары кулаков в стену и представляла, очень ярко, как он стоит с той стороны, упираясь сбитыми костяшками в бетон, как горят его глаза, синие, жесткие, как кривятся от ненависти безумно притягательные губы, как напрягаются вены на шее.
Представляла себе все это. И молчала. И опять только ощущала, как слезы по щекам текут.
Понимая внезапно, что все, что происходило в эту сумасшедшую неделю, весь кошмар, его демонстративный игнор, с пьянками, гулянками и бабами, мое непротивление, тоже демонстративное, уход от проблемы, погружение в работу, запрет даже на мысли о произошедшем, попытка спрятаться в повседневных делах, в планировании жизни.
.. Это все было лишь нагнетением, затишьем. Перед чем-то страшным. Перед взрывом. Перед обрушением.
И сейчас надо попытаться устоять. Раз уж уйти невозможно."
"Сосед замолчал. Подождал, чутко вслушиваясь в звуки из моей квартиры.
Затем, не дождавшись, еще раз грохнул кулаками в стену и глухо, но отчетливо сказал:
- Не хочешь, значит, через стену разговаривать? Тогда лицом к лицу поговорим. Открывай.
Тут я опомнилась и рявкнула:
- Нет! Обойдешься! Не о чем мне с тобой говорить, понял? И не твое дело, с кем я сплю! И со сколькими! Могу хоть групповуху устраивать, как ты у себя, и тебя это никак не должно колебать! Понял, сопляк?
- Дверь открывай, - спокойно и зло приказал он, и, судя по звукам, пошел к выходу.
Я, испуганно взвизгнув, побежала к двери и закрыла на дополнительный замок.
Нет уж! Обойдется! Не пущу!
Ручка дернулась, я , как завороженная, смотрела на нее, не в силах оторвать взгляд. Не знаю, как это со стороны было, но в голове услужливо мелькнула картинка из давно просмотренного фильма, где героиня вот так же смотрит на дергающуюуся ручку двери, не в силах уйти, сбежать. И с апатией ожидая, когда, наконец, замок не выдержит и щелкнет.
Впуская зверя.
- Уходи! Я не открою!
- Откроешь. - Голос был тих и серьезен. - А то сейчас весь подъезд в подробностях узнает про то, что я с тобой делал. И как. И в каких позах. А потом кто-нибудь вызовет полицию. И я с удовольствием повторю это в отделении.
- Не посмеешь! - голос сорвался, пуская петуха, я с ужасом смотрела на дергающуюся ручку и слушала тихий и злой мат соседа с другой стороны.
