Потом, гораздо позже, анализируя эту ситуацию, я удивлялась, какого черта вообще запаниковала? Ну вот сколько раз он так ко мне ломился? Сбивал кулаки о дверь? Орал на весь подъезд? Да все и так в курсе уже наших с ним скандалов, и, не удивлюсь, что и моей личной жизни. По крайней мере, то, что я общаюсь с несколькими мужчинами, они явно в курсе.
И как-то я не парилась по этому поводу никогда.
А здесь холодный пот ведь прошиб, стоило представить, что он и в самом деле, вот так вот просто, на весь мир расскажет, что я.
.. Что мы с ним...
Странно, ужасно странно.
И иначе, чем состоянием аффекта, это объяснить не могу. Дурацкая ночь, дурацкие мысли до этого, слезы нежданные и глупые, идиотская перепалка, отчего-то так сильно меня задевшая. И этот его тон, бескомпромиссный, уверенный. Словно никаких сомнений не было у него, что я подчинюсь, впущу.
Я не помню, о чем я думала в тот момент. Когда подошла к двери. Протянула руку, словно в трансе. И щелкнула замком. Впуская зверя.
Дверь распахнулась.
Витя стоял на пороге, опустив сжатые в кулаки руки, и смотрел на меня.
В тот момент я поразилась тому, насколько плохо он выглядел. Исхудавшим, с запавшими и от этого еще более синими глазами, такими яркими, что смотреть в них было невыносимо. С щетиной на щеках, даже на вид грубой и жесткой. С твердо сжатыми злыми губами. Он чуть наклонился, так, словно удара ждал. И был готов.
И то, что я подчинилась и открыла, удивило. Немного. Маленький проблеск на самом дне мрачных глаз.
В этот момент он показался мне очень взрослым.
Чуть ли не старше меня. Серьезным и сильным мужчиной, с отчетливым, но от этого еще более пугающим надломом, что выдавали его глаза, легкий изгиб бровей, едва заметная усмешка твердых губ.
Я стояла, скрестив руки на груди, в позе закрытости, твердо намеренная в тот момент не пускать его дальше порога.
Пусть говорит, пусть уже выскажет свои оскорбления в лицо, если ему так хочется, и уходит.
Я это выдержу. В конце концов, надо все воспринимать правильно.
Я в нашем неожиданном и дурацком тандеме взрослая. И я должна была понимать последствия принимаемых решений. А раз не смогла, раз пошла на поводу у собственного либидо, то должна отвечать за это. И не прятаться.
Сейчас мы поговорим. Решим все раз и навсегда. И, быть может, хоть как-то устаканим наши отношения. Сведем их на нет. Потому что именно это будет нормально. Правильно. По-взрослому.
Так я думала, пока Витя стоял по ту сторону порога и не заходил.
