Девку впервые увидел, а парня давно знал, Бронислав это был. Подошел к брату, по спине стукнул.
– Ай-ей, чем занимаешься!
Он подпрыгнул.
– Только Соне не говори, она беременная.
Я засмеялся.
– Сколько раз ты брательника Гизи сдавал? Матери ябедничал? Теперь отомщу!
Бронислав меня за руку схватил.
– Назови сумму за молчание?"
"И кошелек вынимает. Мне его предложение понравилось, я стал с Бронислава дань собирать. Только карман опустеет, бегу к брату. А события разворачивались, на меня напала Ольга Ивановна Волошина, грозилась в милицию пойти.
Я с ее семнадцатилетней дочкой спать начал, а это тянуло на срок за совращение. Пришлось спешно жениться. Кто свадьбу оплачивал и платье Веры? Бронислав! Я про его любовниц быстро узнавал, приятелей у меня вся Москва, брат за запертый рот мне платил. Через полгода после того, как я мужем стал, Бронислав предложил: «Хочешь заработать? Занятие не пыльное, надо ездить по провинциальным музеям, делать фото драгоценностей. Чтобы не заскучал и сам сумку не таскал, получишь помощника.
Оплачу все расходы, будешь иметь бакшиш за каждый снимок, фотоаппарат дам, пленку тоже!» И назвал сумму.
Сигизмунд сел за стол.
– Объясните теперь, почему я не задал ему ни одного вопроса? Кому нужны снимки? Зачем? По какой причине Бронислав предлагает мне хороший заработок? Услышал, сколько упадет в мой карман, и тут же согласился. В напарники он позвал Константина Харченко, лучшего моего друга еще со школы, такого же обалдуя, коим я тогда являлся. Начали мы по разным местам кататься, деньги у меня не задерживались: девки, вино… Неделю дома сижу, месяц потом по Подмосковью и соседним областям катаюсь.
Вера забеременела, подурнела, истерики закатывала…
Сигизмунд махнул рукой.
– Идиот я! Прогуляю заработанное, теща орет: «Послал господь зятя-урода». А я знаю, Ольге Ивановне рот только денежным кляпом заткнуть можно. И к Брониславу на рысях: «Открывай кошелек, а то все Соньке про твои гулянки расскажу». Подонок я. И раз! Арест, следствие, суд. Лифтерша меня узнала. Да я в том доме вообще не бывал никогда.
Ну как на столике оказалась бутылка с отпечатками моих пальцев? Как? Говорю судье: «Даже не слышал про Вулкину!
И появляется консьержка, меня узнает, вопит:
– Он часто приходил.
Объясняю: я не тырил из музеев. А тетки, которые там работали, в один голос поют: «Видели, видели его», Ну да, я не отрицал, что посещал их убогие экспозиции, фото драгоценностей делал, брат просил. Следователь вызвал Бронислава, а тот в отказ: «Неправда.
