Парень прищуривается, — пахан твой куда делся? Он у меня бабло занял. Уже месяц отдать не может.
— Забудь про свои деньги, — устало говорю ему я, пытаясь вырвать руку, — ты в курсе, что он пьет. Алкоголикам в долг давать нельзя. Сам виноват, и разбирайся с ним, как вернется из больницы.
Он внезапно неприятно усмехается.
— Знаешь, малая, так дела не решаются, — сплевывает небрежно на асфальт он. Меня начинает бить странная дрожь. Мандраж. Словно приближается что-то плохое. А Витя продолжает, — он торчит уже всему двору.
Тёме вон. Лешка тоже ему в долг давал. А, Леш? — он разворачивается, крикнув компании парней, которые стоят в нескольких шагах от нас, — сколько он тебе должен?
— Три тысячи, — доносится до нас хмык.
— Три… — тянет Витя и возвращается взглядом ко мне, — дохрена кому должен. А у нас не банк, малая. Все проще: если не можешь вернуть долг — за тебя возвращают твои родственники. Так что… как расплачиваться будешь, а, мелкая?
""Лучше на рожон не лезть"" — подсказывает мне шестое чувство.
От волнения я провожу языком по пересохшим губам и аккуратно произношу:
— Я поняла. Не знала о его долгах, поэтому постараюсь как-то заработать поскорее. Сам понимаешь… это сложно.
Витя откровенно пялится на мои губы, с таким выражением лица, что невозможно не испугаться. Может быть, я не сильно хорошо разбираюсь в мужчинах, но конкретно этот гоняет в голове гадкие мысли. Могу поставить, что угодно.
— Ясен хрен сложно, — произносит, шмыгнув, он, — деньги такая тема….
И не успеваю я поверить в свое счастье, не успеваю поверить, что он сейчас отвалит от меня, как парень сгребает мою куртку на плече в кулак и дергает в сторону гаражей.
— Хватит мне в уши ссать, — роняет спокойно он, подталкивая и заставляя передвигать ногами, — я тебе покажу, чем баба заработать может. Отдашь мне сегодня проценты. И Теме с Лешей.
Проценты? Но у меня…. черт. Нет.
— Нет! — кричу я, вырываясь, и поняв, к чему он клонит. Я бьюсь, как дикий зверь, попавший в капкан — отчаянно, бросая все силы. Выкручиваюсь, падаю, отталкиваю Витю, но в голову мне прилетает затрещина, оглушив и совершенно дезориентировав меня.
Он поднимает меня с земли, оттаскивает за шкирку по грязи. Сопротивляться я уже не могу. Убийственно быстрое поражение. Витя швыряет меня об стену дома. Я ударяюсь больно затылком, и наступает полная темнота.
***— Ева, — сквозь звон и туман пробивается голос и зрение медленно возвращается ко мне. Я словно поднимаюсь с темного, илистого и вязкого болота.
