— Простите, — произносит виновато мистер Милашка и несет меня в дом. Камиль отворачивается, потеряв тут же ко мне интерес. Я возмущенно вдыхаю.
Пухляш заносит меня в дом и опускает на пол, и еще раз извинившись, уходит.
Я скидываю в коридоре задолбавшие меня сапоги и тихо ругаюсь. К сожалению, теперь даже мой оптимизм не позволяет считать, что это был всего-навсего след от камня. Иначе бы убийца так не спешил от меня избавиться.
Телефон внезапно начинает вибрировать, и я, подумав, что это решила позвонить Ляля, не глядя принимаю вызов.
— Да?
— Ева, — хриплый голос отца внезапно выбивает меня из колеи, и я замираю. На заднем фоне слышу шорох и его тяжелые шаги. Черт. Его что, выписали? Уже? — Ты где вообще находишься? И где Ляля? Вы гуляете обе, что ли?
— Я… Почему ты не в больнице? — нахожусь я, сходу устремляясь в атаку, потому что за пару секунд я так и не смогла придумать хорошую отговорку, — тебя прооперировали, разве нет? Ты должен минимум две недели лежать.
— Я не собираюсь валяться две недели, — просто отвечает отец, и я внезапно слышу тихое “пшик”, такое, когда обычно открывают банку.
Мои нервы сдают: со злости я швыряю телефон, куда глаза глядят. Ему даже везет — вместо того, чтобы разбиться об паркет, он удачно входит в щель между банкеткой и стеной и потом с тихим стуком сползает на пол."
"Я не смогу исправить отца. Не смогу никогда, потому что это уже конец — человек сбежал из больницы, чтобы продолжить пить.
Прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю вниз, закрывая лицо руками.
Перед глазами встают воспоминания из прошлого, которое кажется светлыми и теплым, как весенний день. Неужели все это реально было? Кажется, что уже нет. Я так устала смотреть, как он убивает себя. Того отца я люблю, а то, во что он превратился я хочу ненавидеть и выбросить из своей жизни.
Но беда в том, что это один и тот же человек.
Черт знает, сколько времени я так сижу, пытаясь справиться с грузом вины и мерзким, оглушающим чувством беспомощности.
Мне всего ничего лет, что я сделаю со своим отцом? Как я могу вынудить взрослого человека изменить свою жизнь? Честно говоря, все, что я хочу сейчас — чтобы у меня, наконец, появился кто-то, кто позаботится обо мне. Я слишком устала тащить все на себе. И не видеть просветов в жизни.
— Хочешь сказать, что ты из-за меня слезы льешь? — низкий голос Камиля внезапно отвлекает меня от переживаний. Похоже, он уже вернулся, — переигрываешь, цыпа.
