И… Когда в тот вечер я вернулась домой, молния и пуговица на джинсах были сломаны. Нет. Господи, нет!
— Как это у тебя оказалось? — обреченно произношу я. Голова снова начинает болеть и кружиться. Мне полный конец.
— Я знаю, как работает полиция, — спокойно отвечает Камиль, — зарплаты маленькие, времени мало. Поэтому я немного помог им. Моим людям не впервые что-то приходится искать. Вылавливать со дна болота, например, — он внезапно усмехается, — так что, если мне понадобилось бы, я бы хоть твои следы на земле откопал и принес в качестве вещдоков.
— Сдашь меня в полицию? — перебиваю его я, — Чтобы твоя репутация перед ними стала еще…ммм…идеальнее? Таким образом ты “обеляешься”, да? Поэтому ходишь на свободе?
— Нахер мне это надо? — хмыкает Камиль, — нет, мы с тобой заключим сделку.
— Какую?!
— Мне нравится твое умение держать лицо, курица. Мало кто умеет так отчаянно врать в глаза полицейским. Удивительно, что больше никаких косяков в твоей биографии я не откопал. Стоит прибрать тебя к рукам, пока ты не покатилась по наклонной.
— А в награду вы не передадите улики полиции? — скептически и грустно усмехаюсь я. Надо же было так попасть. Я думала, что такие условия могут ставить людям только в фильмах. Но вот она, реальная жизнь ударила внезапно по голове. Меня шантажируют. Ладно бы, если это делал кто-то попроще, чем сидевший за убийства человек… Впрочем, я и сама, возможно, преступница.
Камиль внимательно смотрит на меня.
— Не передам, — произносит он, — и даже помогу все скрыть.
Ты получишь дохрена плюсов, согласившись. Деньги, безопасность, сытую жизнь. Если я умру — унаследуешь все. Потому что будешь моей женой.
И он усмехается, увидев мое лицо:
— Единственный минус в этом всем — я.
Эпизод 17
Отличные плюсы. И один огромный весомый минус. Я фыркаю в ответ. Он говорит с такой уверенностью, словно в самом деле намеревается связать нас на всю жизнь, а не ради какой-то своей цели, которую я пока не понимаю.
Достигнув ее, он просто меня вышвырнет, наигравшись.
Наследство? Смешно. Такое чувство, будто бы он собирается умирать в скором времени. Может быть, тогда бы я менее скептически смотрела на его предложение.
Он поставил меня в тупик, сделал это профессионально, как наверняка делал это с людьми и раньше. Ему вздумалось пожелать меня — и мои шансы сбежать резко устремились к нулю.
Был во всем этом неоспоримый плюс. Моя сестра будет в безопасности и проживет сытую жизнь.
