— Можешь не разуваться, — произносит Камиль, заметив, как я тревожно бросаю взгляд на свои туфли. Он подводит меня к столу в гостиной, открывает сейф и достает оттуда что-то. Я неожиданно замечаю на его руке тату. Такую же, как у того парня — какая-то птица. Только тут контуры более яркие, словно тату свежая.
Это меня чем-то напрягает, но в следующий момент я забываю обо всем.
Камиль кладет на стол пачку денег. Проводит небрежно рукой, сдвигая веером купюры по поверхности темной столешницы. Я, как завороженная, наблюдаю за ними, не в силах оторваться.
Одно дело — слышать слово “деньги”. Другое дело — видеть их вживую. На расстоянии вытянутой руки. Такое количество. Господи. Это не конвертик Пупса.
— Полмиллиона, цыпа, — слышу голос у себя над ухом. Он обходит меня и останавливается за моей спиной, но я даже не могу испугаться…Настолько меня захватила эта картина, — они будут твоими. Продашь себя на одну ночь — получишь столько. Останешься со мной — получишь больше. Намного. Эти бабки тебе копейками покажутся.
— Так просто? — я сглатываю подступивший к горлу ком, — За эти деньги вы можете купить любую девушку. Почему я?
— Там, где я верчусь, сложно найти девушку без единого темного пятна в биографии. Мне нужна чистая репутация. И принципиальность, которую можно сломать. Монашки и убежденные целки меня не интересуют. Эта сумма надломила твои убеждения?
Я закрываю обреченно глаза. Черт. Почти да. В мыслях я уже лечу отца, отправляю его в наркологию и покупаю нормальные вещи себе и Ляле, чтобы нас не дразнили в школе и институте.
Может быть, снимаю квартиру в более благополучном районе. Перестаю падать в обмороки от голода.
Мои принципы — полная хрень по сравнению с такой суммой и перспективами.
— Колеблешься? Я тебе позволю тратить тебе мои бабки, как только в голову придет.
— Прекратите. Пожалуйста.
— Сложно сопротивляться? И не стоит. Я не буду делать с тобой что-то очень странное. К тому же, возьму тебя в жены. Это лучше, чем быть просто шлюхой на какое-то время.
— Вы убиваете людей… — пытаюсь как-то еще сопротивляться я, но понимаю, что делаю это весьма неубедительно.
В первую очередь для себя.
— У каждого свои недостатки, — слышу ироничный смешок, — Ты вот продаешь себя. И обманываешь. Мне бы не пришло в голову предложить бабло девочке, которую я увидел бы в кафе или где-нибудь в библиотеке. Но ты попалась мне в борделе.
Он внезапно ставит руки по бокам от меня, опираясь на стол. Я чувствую спиной, как он наклоняется надо мной.
