Не знаю, что там происходит с организмом беременной женщины, но, кажется, мой мозг уменьшается с ростом моего живота.
— Да, цып, — он надевает на мизинец кольцо, которое налезает ему максимум на первую фалангу, и саркастично усмехается, показав мне, — ну как? Мне идет?
Не выдержав, я начинаю смеяться. Камиль берет меня за руку и надевает на безымянный палец кольцо, которое садится на него легко и идеально. Я все еще смеюсь, пока он это делает, а потом внезапной ойкаю, почувствовав неладное и замолкаю.
— Что? — Камиль внимательно смотрит, как я ошалело пытаюсь понять — не показалось ли мне…
— Я описалась… — не успевает бровь Камиля изогнуться в ответ с посылом “чего-чего, цыпа?”, как я поправляюсь, — или нет.
На моем сроке все возможно, но… кажется, это все-таки не то. Я не хотела в туалет.
Он молча отворачивается и поворачивает ключи в зажигании. Машина достаточно резко стартует с места.
— Ты не описалась, цып, — комментирует он странно спокойно, — похоже, ты рожаешь.
Удивительное спокойствие в этой ситуации, но я и сама достаю из сумочки телефон, и, заглянув в календарь, понимаю, что такое вполне может случиться.
Только после этого я чувствую, как изнутри поднимается целое темное цунами паники, накрыв меня с головой. Даже в глазах темнеет.
— Больше ничего не чувствуешь? — меня возвращает к жизни вопрос.
— Живот крутит.
— Только сейчас начал?
— Нет, с утра, — выдыхаю я заледеневший воздух из легких. Мне стыдно, дико стыдно. Я ерзаю на сиденье и зажимаю руками подол платья между ног… если еще не поздно.
Боже. Могла бы — сквозь землю сейчас провалилась.
Камиль тихо и сквозь зубы матерится.
— Слышь, Ева, почему я об этом не слышал? Хрен бы ты куда поехала сегодня.
— Я правда думала, что это нормально, — я внезапно начинаю плакать, — последние недели и так тяжело было ходить, поэтому мне показалось, что… ну, это особенность такая. Я не знала.
Я смотрю, как перед нами закрывают железнодорожный переезд, у которого собирается пробка и зажмуриваюсь. Если бы знала — сама никуда не поехала.
— Так, — на колени Камиль мне кладет бумажную салфетку, и я ее хватаю, смяв, — вытри слезы, Ева. Заканчивай плакать.
— Твое сиденье…
— Насрать мне на сиденье. Возьми себя в руки и считай, сколько проходит времени между приступами боли. На, — Камиль следом передает мне и свой разблокированный телефон, и я хватаю его, тыкая в экран дрожащими пальцами, пытаясь найти секундомер.
Да, я знала, что рано или поздно рожу. Но так скоро! Я не готова.
