— Я знаю о тебе только то, что ты звездец болтливая, — Камиль протяжно выдыхает, — окей. Меня пытались убить. Вопрос закрыт?
— Ты говоришь про это вот всё? — пораженно переспрашиваю я, и провожу ладонью по всем неровностям на коже. Черт. Их дофига везде. И все они разные. Где-то больше выступают, где-то едва прощупываются.
— Да, про это всё.
— Их много… шрамов.
— Пытались много раз.
— Это тот тип на инвалидной коляске? — допытываюсь я, не в силах утолить любопытство. Мне кажется, что Камиля проще соблазнить, чем разговорить и я пользуюсь моментом.
— В том числе.
— Так близко к тебе подбирались каждый раз?…
Камиль отстраняется на руках, посмотрев на меня. Я пожимаю плечом в ответ. Что такого в моем вопросе? Мне правда кажется, что Камиль не из тех людей, кто так легко подпустит к себе опасность.
— Когда ты в заключении, у тебя остается мало мест для маневра, — отвечает он, и я понимаю, что у него уже плохо получается скрыть эмоцию “задолбала ты меня своими вопросами”.
— Прости, — быстро произношу я, поняв, что пора действительно замять тему, и подумав, добавляю, — мне жаль… что так у тебя вышло.
— Бля. Жалость — именно то, чего мне не хватает, Ева. Мечтаю, чтобы меня кто-то пожалел, — Камиль выпрямляется и отходит от меня, оставив на подоконнике. Я смотрю на его обнаженную спину, чувствуя, как вздрагивает сердце при виде этой картины. Фиг тебе теперь, Ева, а не его тело. Натрогалась.
— Камиль, я не хотела тебя задеть. Я не жалею тебя, просто…
— Ты меня не задела, а задолбала, — слышу усмешку, — иди отоспись лучше.
— Спасибо, — бормочу я, чувствуя себя совершенно расстроенной.
— Пожалуйста. Обращайся.
Уф… Я закатываю глаза, не сдержавшись и спрыгиваю с подоконника, чувствуя, как замерзла попа.
— Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя ужасный характер? С тобой невозможно говорить по душам, — интересуюсь я тихо, подбираясь к кровати и, поняв футболку Камиля, надеваю ее на себя. Меня окутывает его запахом и становится уютно. Так уютно, несмотря на то, что я немного на него злюсь.
— Да дохера кто. Просто, — он поворачивается ко мне вполоборота, задумчиво скользнув по мне взглядом, и заканчивает фразу, — обычно женщины находят со мной занятия интереснее, чем болтать по душам. И тебе советую. Так будет проще."
"Мне кажется, будто что-то перекрывает воздух в горле от обиды. Я смотрю мрачно на Камиля и повторяю мысленно: “давай ты не будешь рыдать?”.
— Намекаешь, что хочешь ограничить наши отношения только постелью? — медленно и ровно произношу я.
