Я позабочусь о том, чтобы все узнали, что эта девчонка — всего лишь инструмент. Для твоей цели.
— Нихера себе, — хмыкает Камиль, — ты решил устроить сцену с разборками? А твоя совесть позволяет тебе убивать?
Я осторожно поднимаю взгляд на убийцу, чтобы оценить обстановку. Он не боится этого человека. Он смотрит на него так, словно не будь вокруг столько людей — давно бы набросился на него и перегрыз горло.
— Я чист перед законом, — ехидно отвечает человек, — в отличие от тебя. Свадьбы сегодня не будет. Можешь разворачиваться и уезжать.
Я чувствую, как Камиль тянет меня за руку. Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы отправиться за ним, потому что тот человек напротив меня чем-то тревожит.
Камиль подходит к инвалидной коляске. Наклоняется к человеку и произносит очень тихо, но я слышу каждое слово, сказанное холодным, стальным тоном:
— Я тебе кишки выпущу, намотаю на шею и потом повешу. Те, кто тебя защищал уже мертвы. Как только я заберу у тебя свои деньги — тебе даже охране платить нечем будет.
И придет твоя очередь сдохнуть. Надеюсь, ты успел купить себе место на кладбище, псина.
Закончив, Камиль выпрямляется. Человек криво улыбается и переводит на меня взгляд.
— Слышала? Слова настоящего убийцы. Преступника. Идейного. Хочешь скажу, для чего ты ему? Ему дядя завещал почти все свое имущество при условии, что он получит образование и женится. И пока он занимался херней, я спасал не раз бизнес его дяди от разорения. Рулил абсолютно всем. Я предложил ему неплохое содержание, если он откажется от наследства, но ему хотелось получить все.
Пришлось показать ему… что ждет его в этой жизни.
— И он настолько увлекся, что убил женщину, на которой я хотел просто жениться. Заканчивай свою игру в хорошего парня, — спокойно отвечает Камиль, дернув бровью в ответ. Человек кривит лицо.
— Я не убивал. Так вышло. Случайно. Ты выбрал слабую по здоровью женщину. Думаешь, долго бы она прожила в мире больших денег? И эта не проживет. Или ты ее вышвырнешь, как только получишь свое. Но ты не получишь.
Именно я достоин всем управлять. Не ты. Ты погубил свою репутацию. С тобой ни один приличный человек не захочет иметь дело…Я же свою выстраивал годами.
— Завались нахер.
Я в шоке выдыхаю воздух, который все это время держала в легких, слушая этих двоих. Он вылетает со свистом, обжигая пересохшие от волнения губы, оставляя опустошающее чувство внутри.
— Пропустите, — слышу я далеко позади голос, резко оборачиваюсь, и вижу, как в зал заходит полиция.
