Он с ней не расставался: носил в руках, играл даже за едой, спал с ней. Я опасалась, что другие дети попытаются ее отобрать, но, кажется, все прошло спокойно: эти дети вообще были необычными и, кажется, ценили друг друга превыше всего остального. Так что, если Дереку понравилась собачка — то никому и в голову не приходило на нее претендовать.
И вот. Собачка пропала.
— Где ты ее уронил? — снова присела я на корточки. — Помнишь?
— А-а-а-а….
Дерек потянул меня вперед.
Вниз по лестнице, к выходу из дома, а затем — в конец заднего двора.
Нет.
Нет-нет… Да.
Тянул меня Дерек к выгребной яме.
— Силы небесные, — возмутился кто-то из рабочих.
Они все, воспользовавшись паузой, расположились на траве поодаль от ямы и грелись на солнце.
— Святая простыня…
— А-а-а-а…. — исполнял свою партию Дерек и упорно тянул меня вперед.
К краю ямы.
— Прошу прощения, — извинилась я перед рабочими, — мы здесь ненадолго. — Обернувшись к Юджину, я прошипела: — Рога Лили прикрой!
Но он сделал это и без моего напоминания, только зыркал на рабочих настороженным взглядом.
Те отвечали нам взаимностью. С десяток взрослых мужчин с ужасом смотрели на детей, как будто ждали, что те вот-вот бросятся и растерзают кого-то на куски.
— Ну что? — безнадежно спросила я, заглядывая в яму. — Уронил, да?
На поверхности плавала та самая игрушка.
И вот когда, позвольте спросить, успел? Ну вот когда? За те пять минут, что я была с лордом Альбертом в кабинете?
— А-а-а-а….
Я вздохнула и огляделась.
Открыла рот, чтобы попросить совета у рабочих, но те, кажется, до сих пор не оправились от шока при виде желтых глаз Софи, рожек Лили и лапок Дерека.
Ясно. Они тут не помощники.
Оглядевшись, я взяла с земли ветку дерева, запустила ее в яму и попыталась подцепить игрушку.
Чем я вообще в жизни занимаюсь?..
Не стоило ли быть строже с Дереком и объяснить ему, к чему приводит непослушание?
Ладно.
Потом придумаю складное оправдание тому, что делаю.
Спустя несколько попыток игрушка поддалась, и я смогла выбросить ее на траву.
— Нет-нет, не трогай! — остановила я Дерека. — Я принесу воды из колодца, мы ее помоем с мылом — и потом сможешь поиграть. А пока нельзя! Видишь, что бывает, если не слушаться? — все-таки ввернула я педагогическое замечание. — Юджин…
— Я присмотрю, леди, правда! Он просто… Я только моргнул — и тут…
Я махнула рукой. Ладно уж. У кого ни разу не убегали дети — тот ни дня не работал воспитателем.
