- Буду жить с доходов поместья!
- А в армии послужить не желаете? - Ардашир знал: три-четыре года под началом его брата выбили бы дурь из этой головы, сделали бы парня достойным сыном империи.
- Наш сын не станет рисковать своей жизнью! - вмешалась в разговор делесса Нэвид. - Я не позволю, чтобы его муштровали на плацу, как…
- Как кого? - грозно прищурился Ардашир.
Женщина так яростно бросилась на защиту своего изнеженного сыночка, что даже забыла, с кем разговаривает. Но, услышав в голосе генерала рычащие нотки, мигом опомнилась.
- Прошу простить, ваше превосходительство! - залебезила она. - Мы, несомненно, почитаем и уважаем славных воинов Салманааха, но наш сын… не совсем здоров. Он не годится для почетной воинской службы, так один из лучших целителей Шельхарда сказал!
- Что ж, сожалею. - Ардашир мигом остыл.
Ему стало скучно и захотелось обратно в свое поместье - поближе к тощему найденышу Мартелю, который не боялся ни розог, ни отжиманий, ни воинской службы.
- Держите, - генерал сунул в ладонь делессы Нэвид малый имперский динар.
- Зажгите в память о вашей погибшей дочери поминальный огонь. Пусть Перводраконица примет ее под свое крыло.
- Пусть примет, пусть примет, - закивали, забормотали дружно трое Нэвидов, а Ардашир развернулся и торопливо вышел на свежий воздух.
Там обернулся драконом и полетел к себе. Больше ему у соседей делать было нечего. Он увидел все, что хотел, и окончательно решил для себя, что Мартель к этим делесам никакого отношения не имеет."
"Мартеля генерал увидел издалека, еще на подлете к особняку.
Мальчишка сидел прямо на земле, прислонившись спиной к стене дома и подтянув к себе колени. Его бледное даже сквозь смуглоту лицо со впалыми от недоедания щеками было повернуто к солнцу, глаза зажмурены.
Выглядел найденыш таким неприкаянным, что у Ардашира невольно сжалось сердце. Ну не должны птенцы, даже бескрылые, оставаться без помощи экти! Жаль, рук на всех не хватает ни у императора, ни у его генералов.
Заслышав свист крыльев, Мартель вскочил.
Не скрываясь, во все глаза уставился на Ардашира, как на небывалую диковинку. Усталость и озабоченность на хорошеньком лице парнишки уступили место нескрываемому восторгу.
Ардашир давно отвык от таких взглядов. В столице Салманааха, Ашмарканте, делесы и экти жили вместе и вперемешку. Там даже для самых маленьких птенцов взлетающие и заходящие на посадку драконы были делом привычным.
Раньше такие вот восторженные и любопытные взгляды раздражали генерала.
