Он показал письмо своему брату Квинту, который только что вернулся с Сардинии. Тот сказал:
— Ты поступил правильно. Помпей оказался неверным другом. Может, Цезарь будет вернее. — А потом добавил: — Честно говоря, пока я был на чужбине, Помпей обращался со мной так презрительно, что я подумал, не лучше ли присоединиться к Цезарю.
— И как бы ты это сделал?
— Ну, я же солдат. Я мог бы, например, попросить у него какую-нибудь военную должность. Или ты мог бы попросить за меня…
Сперва Цицерон колебался: он не хотел упрашивать Цезаря об одолжении.
Но потом увидел, каким несчастным чувствует себя Квинт после возвращения в Рим. Конечно, ему досаждал злосчастный брак с Помпонией, но дело было не только в нем. В отличие от старшего брата, Квинт не был защитником или оратором, и его не слишком привлекали суды или сенат. Он уже побывал претором и наместником Азии, оставалось только консульство, которое он мог получить благодаря счастливому случаю или чьему-нибудь покровительству, и никак иначе.
И опять-таки, перемена судьбы могла свершиться лишь на поле брани…
Вероятность этого казалась небольшой, но все вышесказанные рассуждения привели братьев к выводу, что они должны связать свою судьбу с Цезарем. Цицерон написал Цезарю, прося за Квинта, и триумвир немедленно ответил, что будет счастлив услужить ему. Более того, в ответ он спросил у Цицерона, не возьмется ли тот присмотреть за обширным строительством, которое Цезарь затеял в Риме, надеясь превзойти Помпея.
Следовало потратить несколько сотен миллионов сестерциев на устройство нового форума в срединной части города и на создание крытого прохода в милю длиной на Марсовом поле. Чтобы вознаградить Цицерона за труды, Цезарь дал ему ссуду в восемьсот тысяч сестерциев под два с четвертью процента — половину рыночного курса."
"Вот каким был Цезарь. Он, как водоворот, засасывал людей лишь за счет своей неутомимости и жажды власти, пока не заворожил почти весь Рим.
Всякий раз, когда его «Записки» вывешивали у Регии, перед ними собирались толпы людей, стоявших там весь день и читавших о его свершениях.
В тот год покровительствуемый им юный Децим победил кельтов в великой морской битве на просторах Атлантики, после чего Цезарь велел продать в рабство весь кельтский народ, а его вождей — казнить. Британия была завоевана, Пиренеи — замирены, а нервии на северо-востоке Галлии — почти совсем истреблены.
