— У тебя такой вид, будто ты идешь на войну, — сказал Цицерон.
— Так уж получается, когда путешествуешь с женой, — развел руками триумвир.
— Могу я спросить, куда ты направляешься?
— В Сардинию.
— А, — сказал Цицерон, — какое совпадение! Я как раз хотел спросить тебя насчет Сардинии.
И он принялся приводить красноречивые доводы в пользу того, чтобы его брату разрешили вернуться домой, ссылаясь в особенности на три причины: Квинт долго был вдали от дома; ему надо проводить время с сыном, который становится очень трудным ребенком; Квинту больше подходит военная, а не гражданская служба.
Помпей выслушал это, растянувшись на своем египетском крокодиле и поглаживая подбородок.
— Если ты желаешь этого, — сказал он, — то он может вернуться. Так или иначе, ты прав — он не очень-то хорош в управлении делами.
— Спасибо. Я, как всегда, у тебя в долгу, — ответил Цицерон.
Триумвир пристально и хитро посмотрел на него:
— Я слышал, на днях ты устроил переполох в сенате.
— Только ради тебя — я просто пытаюсь найти деньги, чтобы ты мог выполнить возложенное на тебя поручение.
— Да, но ты делаешь это, ставя под вопрос законы Цезаря. — Помпей укоризненно погрозил пальцем. — Ты поступаешь скверно!
— Цезарь — не непогрешимый бог, его законы не посланы нам с Олимпа. Кроме того, если бы ты был в сенате и видел, какое удовольствие получал Красс от всех этих нападок на тебя… Уверен, тебе захотелось бы, чтобы я нашел способ стереть улыбку с его лица. Осудив Цезаря, я, несомненно, этого добился.
Лицо Помпея сразу прояснилось.
— Ну, тут я на твоей стороне!
— Поверь, честолюбие Красса и его вероломство по отношению к тебе колеблют государство куда больше, чем все, когда-либо сделанное мной.
— Полностью согласен.
— Вообще-то, я полагаю, что если вашему союзу с Цезарем кто-либо угрожает, так это он.
— То есть?"
"— Не понимаю, как Цезарь может бездействовать, позволяя Крассу злоумышлять против тебя и тем более пользоваться услугами Клодия. Наверняка Цезарь в первую очередь должен выполнять обязательства перед тобой, раз он твой тесть? Если Красс будет продолжать в том же духе, скоро он посеет семена великого раздора, я предвижу это.
— Так и случится, — кивнул Помпей и снова принял хитрый вид. — Ты прав, несомненно.
Он встал, и Цицерон последовал его примеру. Помпей взял его руку в свои громадные лапы:
— Спасибо, что пришел повидаться со мной, старый товарищ. Ты дал мне столько поводов поразмыслить по дороге в Сардинию… Мы должны часто писать друг другу.
