Еще несколько десятков аристократов вскочили, громко поддерживая предложение оратора, а люди Помпея, похоже, были слишком сбиты с толку, чтобы дать хоть какой-нибудь ответ; в конце концов, Цицерон, похоже, в своей речи поддержал их вождя. Маленькая шалость и вправду удалась, и, когда мой хозяин сел и посмотрел в мою сторону, я мысленно вообразил, как он подмигивает мне. Консул шепотом посовещался со своими писцами и объявил, что ввиду очевидной поддержки Цицеронова ходатайства вопрос будет обсуждаться в майские иды.
На этом заседание закрылось, и сенаторы начали двигаться к выходу. Быстрее всех шел Красс, который чуть не сбил меня с ног, вылетев наружу, — так сильно он хотел убраться из здания сената.
Цицерон тоже был полон решимости устроить праздник, чувствуя, что заслуживает этого после семи месяцев неустанного напряжения и трудов, и выбрал превосходное место. Богатый сборщик налогов, которому он оказал много услуг судебного свойства, недавно умер, оставив ему по завещанию кое-какую собственность — небольшую виллу на Неаполитанском заливе, в Кумах, между морем и Лукринским озером.
В те дни, следует добавить, закон не позволял защитникам напрямую взимать плату за свои услуги, но им разрешалось принимать наследство, а кроме того, за вышеуказанным правилом не всегда строго следили. Цицерон никогда не видел этого места, но слышал, что оно слывет одним из самых красивых в тех краях. Он предложил Теренции отправиться туда, чтобы вместе осмотреть имение, и она согласилась, хотя затем, обнаружив, что я включен в число приглашенных, впала в уныние, как нередко с ней случалось.
Я подслушал, как она жалуется супругу:"
"— Знаю я, как все будет. Мне придется оставаться в одиночестве весь день, пока ты будешь запираться с этой своей «официальной женой»!
Цицерон сказал что-то успокаивающее — дескать, такого никогда не случится, — а я постарался не путаться под ногами у Теренции.
Накануне нашего отъезда Цицерон дал обед для своего будущего зятя, Крассипа, и тот ненароком упомянул о том, что Красс, с которым он был очень близок, вчера спешно покинул Рим, не сказав никому, куда отправляется.
— Без сомнения, он услышал, что какая-нибудь пожилая вдова в захолустном уголке стоит на пороге смерти и ее можно уговорить задешево расстаться с собственностью, — сказал Цицерон.
Все рассмеялись, кроме Крассипа, который принял очень строгий вид:
— Уверен, он просто отправился отдыхать, как и все остальные.
