Подойдя к какой-то двери в коридоре, он открывает ее, и перед нами оказывается лестница в подвал."
"Отец идет первым, затем Син хватает меня за руку, подталкивая идти следом, а сам идет за мной, оставляя дверь наверху лестницы открытой для дополнительного света.
Делая последний шаг, я обхватываю себя руками и провожу ладонями вверх-вниз.
— Здесь холодно.
Син подходит ко мне сзади и обнимает, прислоняется подбородком к моей макушке, но я чувствую, насколько напряжено его тело. Он не доверяет моему отцу. Син не пытается согреть меня, он пытается защитить меня от неизвестности.
Мой отец, очевидно, бывал здесь раньше, и не думаю, что нам стоит ему доверять. Кто знает, зачем он нас сюда привел.
— Ты что-нибудь узнаешь, Элли? — снова спрашивает отец, и я слышу, как Син раздраженно рычит.
Я хмурюсь, но оглядываю комнату. Ничего особенного. Старая выцветшая белая простыня накрывает что-то в центре комнаты. Кроме этого, здесь больше нет ничего, что могло бы быть важным.
— Нет.
Син убирает руки с моей груди, и я мгновенно скучаю по исходящему от него теплу.
Он обходит меня.
— Николас…
— А что насчет тебя, Истон? Ты что-нибудь узнаешь? — прерывает его мой отец.
Син наклоняет голову, и его темные брови опускаются вниз от странного вопроса.
— Почему? А должен?
Вместо ответа отец подходит к белой простыне и сдергивает ее, открывая старый выцветший матрас. Он весь в пятнах. Полагаю, это пот и кровь. Некоторые кажутся темно-коричневыми, как газировка, но думаю, что это тоже может быть кровь. Не уверена.
— Не понимаю, — говорю я и смотрю на Сина.
Он напряженно смотрит прямо перед собой, его челюсть сжата, а руки сцеплены в кулаки.
— Син? — спрашиваю я, но он даже не моргает.
Подойдя ближе, я кладу руку ему на плечо, и он шарахается от меня.
— Син, что случилось? — спрашиваю я, глядя в его широко раскрытые глаза.
Я не понимаю.
— Что я упускаю? — спрашиваю я, не обращаясь ни к кому конкретно.
Син хватает меня за руку и тянет за собой, одновременно вытащив пистолет и направив его на моего отца.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ
СИН
— Как, блядь, ты догадался привести нас сюда? — требую я, направив ему в голову тот же пистолет, из которого я убил Джеймса и трахнул его дочь.
— Син? — Элли хватает меня сзади за рубашку. — Что происходит?
Мы оба ее игнорируем. Николас засовывает руки в передние карманы, не заботясь о том, что я вот-вот выстрелю ему между глаз. Думаю, когда ты девять лет мертв для всего мира, смерть не имеет значения.
— Раньше я приходил сюда.
