Не знаю точно, что они наговорили друг другу после того, как я покинула гостиную, но это явно не было дружеской беседой. А может, Син злится на меня, что меня нисколько не волнует. Если кто и должен злиться, так это я.
— Вот здесь, — снова говорит отец, указывая на то, что напоминает подъездную дорожку.
Син притормаживает машину и поворачивает. Мы выезжаем на гравийную дорогу, по обе стороны заросшую травой. Местами она пробивается сквозь гравий.
Впереди виднеется дом. Он великолепен, или, по крайней мере, когда-то был таким.
Одноэтажный, спереди только стеклянные окна, обшит черным сайдингом. Видно, что он старый. Давно забытые клумбы перед домом, оставленные умирать и заросшие сорняками.
Отец поворачивается и смотрит на меня.
— Тебе это знакомо?
Я хмурюсь из-за его странного вопроса, но первым заговаривает Син.
— Какого хрена это должно быть ей знакомо?
Мой отец продолжает смотреть на меня, игнорируя Сина, пока тот останавливает машину перед домом. Я качаю головой, зная, что он ждет от меня ответа.
— Нет.
— Николас, — рычит Син, выходя из машины и захлопывая дверь со стороны водителя.
Я вылезаю с заднего сиденья, а отец выдвигает для меня переднее.
— Просто любопытно, — неопределенно отвечает он.
Я хмурюсь, так как мне это не нравится. Я всегда представляла, каково это — иметь отца. Но до этого я думала, что он покончил с собой. Сейчас отец другой. Я вижу это по тому, как он ходит, как ведет себя. Я не вижу в этом ничего хорошего.
Мы поднимаемся по трем каменным ступеням, и отец наклоняется, поднимая некогда черный цветочный горшок, но со временем солнце окрасило его в уродливый серый цвет. Он достает ключ и отпирает входную дверь.
Дверь скрипит, и мы входим. В доме пахнет плесенью и затхлостью. Как будто он стоял заброшенным уже много лет. На самом деле это печально. Держу пари, когда-то он был просто великолепен.
— Последний шанс, Николас. Какого хрена мы здесь делаем? — требует Син.
Он встает передо мной, и мой взгляд опускается на его рубашку, я вижу очертания его засунутого за пояс джинсов пистолета.
У меня вспыхивают щеки, я вспоминаю, что Син делал со мной, когда был человеком в маске, которого я хотела преследовать до конца жизни. Теперь он мой муж. Забавно, что мечты сбываются так, как ты и представить себе не можешь. Жаль, что теперь мне хочется долбануть его по лицу.
— Я хочу кое-что посмотреть, — отвечает Николас и идет через дом.
