Вообще-то, часто, — отвечает он, оглядываясь по сторонам. — Мне неприятно это признавать, но я приводил сюда женщин. Не именно сюда, а в этот дом.
— Ты изменял маме? — спрашивает Элли, отпуская меня. Она обходит меня, но я снова толкаю ее себе за спину, по-прежнему целясь в Николаса из пистолета. — Как ты мог так поступить? Я думала, ты любишь ее?
Он смотрит на нее с сочувствием.
— Лорды следят за внешним обликом, Элли. Пока ты на людях, но за закрытыми дверями все по-другому.
Затем его глаза возвращаются к моим.
— Я сразу же узнал это место, когда увидел фотографию Эллингтон, которая выпала из твоего заднего кармана.
— Какая фотография? — требует она, но мы по-прежнему не обращаем на нее внимания.
— Ближе к делу, — требую я. — Это твое место, верно? После твоей смерти Джеймс нашел его и привел ее сюда.
Это единственное, что я могу придумать. У него были документы на это место, куда он приводил своих шлюх в их доме, и Джеймс использовал это место в своих интересах. Лора, вероятно, даже не подозревала о его существовании.
— О чем ты говоришь, Син? Я никогда здесь не была, — возражает она.
— Нет, была, — сообщает Николас Элли, и смотрит на нее. Я чувствую, как она прижимается к моей спине.
— Нет…
— Я видел фото, — продолжает он, кивая. — Я провел здесь достаточно времени, чтобы узнать, что я на нем видел.
Я чувствую, как ее руки скользят в оба моих задних кармана, и не успеваю остановить ее. Когда я разворачиваюсь, она уже держит фотографию и смотрит на нее. Я опускаю пистолет к бедру, а в комнате воцаряется тишина.
Элли поднимает взгляд и смотрит на меня сквозь темные ресницы. Они полны слез.
Я делаю шаг к ней.
— Элли.
Она отступает назад, шмыгая носом.
— Почему у тебя это?
Я провожу рукой по волосам, испустив долгий вздох.
— Мне нужно было выяснить, кто второй парень на фотографии, — честно отвечаю я.
— Я знаю, кто это, — говорит ее отец.
Я поворачиваюсь к нему и спрашиваю:
— Кто?
— Владелец этого дома, — говорит он сквозь стиснутые зубы.
— Кто? — огрызаюсь я.
Мне нужно, чтобы он перешел к сути дела.
— Твой отец.
ЭЛЛИНГТОН
В холодной комнате снова воцаряется тишина, и я стараюсь не дать пролиться первой слезе. Как давно у Сина эта моя фотография? Сколько их еще? Где он ее достал?"
"Я помню, как Джеймс меня фотографировал. Он говорил мне, что я слишком красива, чтобы не запечатлеть этот момент. И что ему нужно что-то, на что можно будет посмотреть потом, когда он останется один. Я не могла запретить ему делать снимки.
