И я подкрадываюсь к ней, как тигр, как хищник, как голодный мужчина, приближающийся к праздничному столу.
– Может, мне снять… – Зенни просовывает большие пальцы под резинку трусиков, но я останавливаю ее движения суровым взглядом.
– Я хочу сам это сделать, – говорю.
– Ты хочешь снять с меня трусики?
Ее большие пальцы замирают на месте, поэтому я присаживаюсь на корточки рядом с диваном и слегка покусываю их зубами, отчего она отдергивает руки, поднимая их к груди. А потом я прижимаюсь губами к ее бедру и позволяю своему дыханию согревать и щекотать ее кожу, пока произношу:
– Я не собираюсь просто снимать твое нижнее белье.
Я сдеру с тебя этот шелк, как кожуру с фрукта, а затем полакомлюсь тобой. Буду наслаждаться твоими соками, разверну тебя, как рождественский подарок, и тогда ты поймешь, как это круто.
Она тяжело дышит, ее глаза медного оттенка расширены и темнеют, глядя на меня.
– Но сначала, – поворачиваюсь и целую ее бедро, проводя языком по краю трусиков, – тебе нужно кое-что знать.
На ее лице мелькает вспышка нетерпения, Зенни непроизвольно приподнимает бедра.
– Шон, мы уже это обсуждали…
– Нет, – бормочу я, касаясь губами ее пупка, что заставляет ее замолчать. – Это кое-что другое. Я знаю, что ты мне доверяешь, ты знаешь, что я доверяю тебе. И настало время показать тебе, что я сделал бы, будь ты моей… моей почти девственницей.
Ее живот подрагивает под моими губами.
– Да, – хрипло произносит она, облизывая губы. – Да… Я… я хочу быть твоей и чтобы ты делал со мной все, что захочешь.
– Ты моя, милая. Моя. – Я провожу пальцем по ее бедру, она судорожно вздыхает и дергается подо мной. – Моя маленькая девственница. Предыдущий парень не очень хорошо поступил с тобой. Верно? Он не знал, каким даром обладает твое тело и твоя сладкая маленькая киска.
Я добираюсь до края ее трусиков, и ее ноги сами раздвигаются.
– Он не рассказал тебе всего, что нужно знать.
Зенни выгибает спину, когда мои пальцы легким, словно перышко, прикосновением скользят к другому краю ее белья.
– Н-нет, не рассказал.
Я неодобрительно цыкаю.
– Ему следовало бы догадаться, что такая умная девушка захочет знать все. Он должен был понять, что ты захочешь услышать о своей киске. И о тех частях его тела, которые будут доставлять ему болезненный дискомфорт, пока ты не поможешь.
У нее перехватывает дыхание, а взгляд становится расфокусированным.
– Ты мне расскажешь?
– Непременно, солнышко.
