Ее соски умоляют, чтобы их втянули в рот, живот напряжен, и она заламывает руки перед собой, как будто хочет спрятаться от меня, но борется с желанием это сделать.
Я делаю шаг вперед, решив чем-нибудь занять ее руки.
– Положи руки мне на плечи, как раньше, – велю ей. И затем добавляю чуть строже: – Не прячься от меня. Ты невероятно красивая, и я буду пялиться на каждый дюйм твоего тела, пока не утолю свой голод.
Она снова кладет руки мне на плечи, на ее губах играет легкая улыбка. Могу догадаться почему.
"
"– Тебе нравится, когда тебя называют красивой? – спрашиваю я, проводя губами по ее лбу. Затем по щекам. Ее ресницы трепещут от счастья, и я одновременно проклинаю и благодарю каждого мужчину до меня, который не дарил этой женщине всех заслуженных комплиментов и нежных слов. Это нелепо, ей двадцать один год, а ее никогда по-настоящему не баловали и не хвалили, и все же это радует меня, потому что иначе меня бы сейчас здесь не было, и я не смог бы дразнить ее нежную кожу выше трусиков.
– Ты прекрасна, Зенни, – говорю я, все еще касаясь губами ее щеки. Затем скольжу пальцами под резинку белья, и ее живот напрягается еще больше. – У тебя потрясающе красивое лицо, твое тело – просто произведение искусства. И я не могу перестать думать о тебе, о том, как ты просишь о чем-то и как споришь, как поддразниваешь, как разглагольствуешь и как сияет твое лицо, когда ты говоришь о том, что для тебя важно. Когда я называю тебя красивой, милая, знай, что я говорю именно об этом.
Она кивает, собираясь ответить, когда я задеваю большим пальцем небольшой треугольник коротких завитков.
– Боже, Зенни, – произношу я, и член начинает болезненно пульсировать. – О, детка!
– В чем дело? – шепчет она, наклоняя голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
– На диван, – хрипло велю, вытаскивая руку из ее трусиков, и слегка шлепаю по попке. – На спину.
Она отступает назад, неуверенно поворачиваясь в сторону гостиной и открывая мне вид на свою превосходную задницу.
Ее ягодицы, достаточно упругие и при этом довольно мягкие, чтобы подпрыгивать при ходьбе, переходят в крепкие бедра, созданные для того, чтобы мои руки обхватывали их. Я уже мысленно представляю, как ее попка принимает форму сердечка, когда Зенни наклонится вперед для меня.
Чтоб меня.
Прерывисто дыша, она опускается на диван, темные локоны, словно нимб, окружают ее голову на подушках, а лифчик и трусики впиваются в тело, когда она устраивается поудобнее.
