Так что если легаты, трибуны и солдаты имели право уходить и приходить, когда захотят, сам военачальник обязан оставаться на Марсовом поле.
Конечно, Помпей был дома – если палатку можно назвать домом. Его старшие легаты Афраний и Петрей находились с ним. Они с интересом уставились на Цезаря. Кое-что они слышали о нем – пираты и все такое – и знали, что он награжден гражданским венком в возрасте двадцати лет. Подобные заслуги вызывали уважение у таких вояк, как Афраний и Петрей. И все же этот блестящий, безукоризненно одетый человек не выглядел истинным viri militares.
В тоге, а не в доспехах, ногти подстрижены и отполированы, сенаторские сандалии без единого пятнышка, без пылинки, волосы великолепно уложены. Он определенно не мог идти пешком от лагеря Красса до лагеря Помпея, на ветру и под палящим солнцем.
– Я помню, ты говорил, что не пьешь вина. Могу я предложить воды? – спросил Помпей, жестом приглашая Цезаря сесть.
– Благодарю, мне ничего не надо, кроме личного разговора, – отозвался Цезарь, устраиваясь в кресле.
– Увидимся позже, – сказал Помпей легатам.
Он подождал, пока оба разочарованных легата вышли из палатки и направились к Прямой улице, и только потом обратился к Цезарю.
– В чем дело? – спросил он, по обыкновению, резко.
– Я пришел от Марка Красса.
– Я ожидал видеть самого Марка Красса.
– Тебе лучше поговорить со мной.
– Он сердит, да?
Цезарь удивленно поднял брови:
– Красс? Сердит? Совсем нет!
– Тогда почему он не может прийти ко мне сам?
– Чтобы весь Рим трезвонил еще больше? – вопросом на вопрос ответил Цезарь.
– Если тебе и Марку Крассу надо о чем-то договориться, Гней Помпей, лучше это делать через таких людей, как я. Которые не любят болтать и преданы своим начальникам.
– Значит, ты – человек Красса?
– В этом деле – да. А вообще я сам по себе.
– Сколько тебе лет? – прямо спросил Помпей.
– Двадцать девять в квинтилии.
– Красс назвал бы это «вдаваться в тонкости». Значит, скоро ты будешь в сенате.
– Я уже в сенате. Почти девять лет.
– Почему?
– Я был награжден гражданским венком за сражение при Митилене. По закону Суллы военные герои становятся сенаторами, – объяснил этот щеголь.
– Все считают законы Суллы законами Рима, – проговорил Помпей, нарочно игнорируя неприятную для него информацию относительно гражданского венка. Он так и не завоевал главных воинских наград, и это задевало. – Я не уверен, что должен благодарить Суллу.
– Должен. Ты обязан ему своими специальными назначениями.
