Но он не получил вызова от Лукулла и сомневался, что тот когда-нибудь его позовет. Особенно если весь Рим судачит о его удаче с пиратами. Лукулл одобрил бы сам подвиг, но не того, кто его совершил. Ему нравятся четкость и официальность. Любитель приключений, частное лицо, присвоившее полномочия наместника, не уживется с Лукуллом, хоть тот и поймет, почему Цезарь так поступил.
«Интересно, – подумал Цезарь на следующий день, – далеко ли отстоит желаемое от реального? Может ли человек влиять на события силой своих устремлений? Или это дела Фортуны? Удача на моей стороне, я – любимец Фортуны.
И вот оно, опять! Шанс! И этот шанс появился, когда нет никого, кто мог бы остановить меня. Никого, кроме таких, как Юнк, который не имеет значения»."
"Теперь Родос утверждал, что царь Митридат предпринял не одно вторжение, а целых три, и каждое из Зелы в Понте, где у царя имелся военный штаб и где он тренировал свои армии. Главный бросок Митридат возглавил сам. Триста тысяч пехоты и конницы двигались по побережью Пафлагонии по направлению к Вифинии при поддержке полководцев Гермократа и Таксила, кузенов царя, да еще флот из тысячи кораблей, большинство из них пиратские, под командованием еще одного кузена наварха Аристоника.
Второй бросок, под командованием Диофанта, племянника царя, был нацелен на Каппадокию с конечной целью – Киликия. Здесь было задействовано сто тысяч войска. И наконец, третий бросок, тоже со ста тысячами, под командованием полководца-кузена Эвмаха и незаконного сына Гая Мария, Марка Мария, посланного Серторием к царю.
Этой третьей группе было приказано пройти через Фригию и попытаться проникнуть в провинцию Азия через заднюю калитку.
Цезарь пожалел, что Лукулл и Марк Котта не скоро получат это сообщение. Два легиона, принадлежавшие Киликии, уже плыли в Пергам под командованием Лукулла, оставив Киликию без защиты перед вторжением Диофанта. Так что поделать ничего нельзя, оставалось лишь надеяться, что события повернутся так, что Диофанту придется замедлить движение.
Благодаря царю Тиграну в Каппадокии он встретит слабое сопротивление.
Два легиона бывших солдат Фимбрии уже находились в Пергаме с трусливым наместником Юнком, и было непохоже, что Юнк пошлет их на юг сражаться с Эвмахом и Марком Марием. Ему они самому нужны, чтобы обезопасить свое бегство, когда Митридат во второй раз, меньше чем через пятнадцать лет, займет провинцию Азия. Без сильного командира-римлянина народ провинции Азия не устоит.
