Но земля здесь слишком рыхлая, и крест вертикально стоять не будет. Поэтому мы вобьем клинья у основания. Потом, когда все будет кончено и ты умрешь, твой крест легко можно будет вынуть, предварительно убрав клинья. Таким образом наместник сможет сохранить все эти орудия позорной казни для следующей партии пиратов, которых я захвачу.
– Ты не запыхался?
– Я могу одновременно работать и разговаривать. Иди сюда, Полигон, помоги мне воткнуть его в землю… Ну вот! – Цезарь отошел. – А теперь сунь клин в яму, а то крест клонится.
Он положил лопату и поднял деревянный молоток.
– Нет, нет, с другой стороны! Со стороны наклона! Да, ты не инженер!
– Я могу не быть инженером, – усмехнулся Полигон, – но я устроил все так, что мой палач сам ладит мне крест!
Цезарь засмеялся.
– Думаешь, я не понял этого, да? Но каждая работа имеет свою цену. Это знает любой хороший пират.
Шутки кончились. Полигон был поражен:
– Цену?
– Остальным пиратам перебьют ноги. Они умрут быстро.
Но тебе я сделаю подставку, чтобы вес твоего тела не тянул тебя вниз. Полигон, ты будешь умирать много дней.
Когда родосские галеры, сопровождавшие Цезаря из Никомедии, вошли в реку, ведущую в порт Пергам, гребцы ахнули. На Родосе, конечно, люди умирали – их даже казнили иногда, – но римское правосудие было родосцам чуждо. Родос был другом и союзником римского народа, а не римской провинцией. Поэтому зрелище пятисот крестов в поле, лежащем под паром между портом и морем, казалось чудовищным.
Поле мертвых людей – всех, кроме одного, вожака, чья голова была увенчана шутовской диадемой. Он все еще стонал и временами что-то выкрикивал.
Квинт Помпей остался в Пергаме, не желая уезжать, пока Цезарь не покинет город. Кресты напоминали лес, где деревья ничем не отличались друг от друга. Распятия людей, конечно, случались – к такой смерти обычно приговаривался раб и никогда свободный человек, – но чтобы в таком количестве… И все же вот они, аккуратные ряды крестов на равном расстоянии друг от друга.
Хорошо организованная смерть. И тот, кто смог организовать и осуществить это за такое короткое время, был человеком, которого нельзя ни игнорировать, ни оставить руководить Пергамом, хотя и неофициально. Поэтому Квинт Помпей ждал, когда флот Цезаря отплывет в направлении Родоса и Патары.
Проквестор прибыл в Никомедию и нашел наместника в очень хорошем настроении.
