– Я подам жалобу в сенат на твое высокомерие, Цезарь! Ты взял на себя чужие обязанности!
– Это правда, – согласился Цезарь, выходя из комнаты. – И хорошо, что я так сделал. Иначе казна обеднела бы на тысячу талантов.
Он нашел лошадь и поехал в Пергам по раскисшей от тающего снега дороге. Бургунд и Деметрий едва за ним поспевали. Он мчался, не останавливаясь на отдых. Гнев, переполнявший Цезаря, подхлестывал его, заставляя забыть о головной боли и ноющих ногах. Прошло семь дней, как он покинул Пергам, – и вот он уже вернулся.
За два дня до отплытия родосских галер, которые еще находились в Геллеспонте.
– Все в порядке! – радостно крикнул он проквестору Помпею. – Надеюсь, ты уже поставил кресты! Я не терял времени!
– Поставил кресты? – удивленно переспросил Помпей. – Зачем мне ставить кресты для людей, которых Марк Юний собирается продать?
– Сначала он так и хотел сделать, – ответил, не задумываясь, Цезарь, – но после того, как я объяснил, что дал слово распять преступников, он меня понял. Так что давай делать кресты! Я уже два месяца назад должен был начать учиться у Аполлония Молона.
Время летит, Помпей, так что поторапливайся!
Проквестор поразился тому, что его подгоняют. Юнк никогда его не подгонял. Но он не в силах был все делать так быстро, чтобы Цезарь остался доволен. Поэтому Цезарь в конце концов сам купил лесоматериал на складе и заставил пиратов строить себе кресты.
– Делайте их на совесть, вы, подонки, потому что вы будете на них висеть! Нет ничего хуже, чем длить мучения из-за того, что орудие казни недостаточно хорошо.
– Почему наместник не продаст нас в рабство? – спросил Полигон, который не умел пользоваться инструментами и работал медленно. – Я был уверен, что именно так он и поступит.
– Ты ошибался, – сказал Цезарь, беря у него болты и начиная прикреплять перекладину к стволу. – Как тебе удалось сделаться предводителем пиратов, Полигон? Ты же ни на что не годишься!
– Некоторые люди, – сказал Полигон, опираясь на заступ, – делают очень успешную карьеру, будучи некомпетентными решительно во всем.
Цезарь выпрямился. Крест был готов."
"– Только не я! – объявил он.
– Я понял это некоторое время назад, – вздохнув, согласился Полигон.
– Давай, начинай копать!
– А эти для чего? – спросил Полигон, отдавая Цезарю свою лопату и указывая на кучу деревяшек.
– Клинья, – объяснил Цезарь, кидая землю. – Когда яма будет достаточно глубокой, чтобы выдержать вес креста и человека, висящего на нем, твой крест опустят в нее.
