– А я спрошу у наместника!
– Мне очень жаль, Квинт Помпей, но это так не делается, – мягко возразил Цезарь. – Я – privatus. И был частным лицом, когда пленил их. Я должен лично увидеть наместника. Ликия – часть его провинции, следовательно, я обязан объяснить ситуацию сам. Это – закон.
Противостояние продолжалось еще некоторое время, но сомнений не оставалось: победит Цезарь. И Цезарь отплыл в Никомедию на быстроходной родосской галере, оставив Помпея присматривать за плененными пиратами.
Пока Цезарь ожидал в небольшой дворцовой приемной, когда у занятого многочисленными делами Марка Юния Юнка найдется время принять его, он с глубокой печалью отметил, что все вокруг изменилось.
Позолота еще сохранилась, равно как фрески и прочие предметы искусства, которые нельзя переместить, не оставив явных следов, но некоторые знакомые и любимые статуи пропали из коридора и комнат вместе с несколькими картинами.
Уже темнело, когда Юнк быстро вошел в комнату, очевидно успев пообедать до встречи с коллегой-сенатором.
– Цезарь! Как я рад тебя видеть! Что привело тебя сюда? – спросил наместник, протягивая руку.
– Ave, Марк Юний. Ты был занят.
– Да, верно. Ведь ты знаешь этот дворец, как свою ладонь, да?
Слова прозвучали достаточно дружелюбно, но тайный смысл их был ясен.
– Поскольку это я сообщил тебе о смерти царя Никомеда, об этом нетрудно было догадаться.
– Но ты не был так любезен, чтобы дождаться меня.
– Я privatus, Марк Юний, и только мешал бы тебе. А наместнику не следует мешать, когда у него очень важное дело.
Такое, как, например, включение новой провинции в состав Рима, – сказал Цезарь.
– В таком случае что ты теперь здесь делаешь?
Юнк смотрел на своего гостя с явной неприязнью, вспоминая их споры в уголовном суде, где Цезарь почти всегда выигрывал.
– Меня захватили пираты у Фармакуссы два месяца назад."
"– Ну что ж. Такое со многими случается. Полагаю, тебе удалось выкупиться, поскольку ты стоишь передо мной. Но я не могу помочь тебе возместить выкуп, Цезарь.
Однако если ты настаиваешь, я поручу направить жалобу в сенат в Рим.
– Я сам смогу это сделать, – вежливо отозвался Цезарь. – Я здесь не для того, чтобы жаловаться, Марк Юний. Я здесь, чтобы просить твоего разрешения распять пятьсот пиратов.
Юнк вытаращил глаза:
– Что?!
– Как ты догадался, я себя выкупил. Затем в Родосе я реквизировал небольшой флот и некоторое количество солдат, вернулся на базу пиратов и захватил ее.
