– Когда ты просишь меня приехать, я приезжаю.
Цезарь перекладывал его с кровати на кушетку, с кушетки в кресло и нес куда-нибудь на солнышко, где не было сквозняков. И Никомед оживал, хотя ноги отказали. На полуфразе он мог задремать, а когда просыпался, не помнил, о чем говорил. Он уже не принимал твердую пищу, пил только смесь козьего молока с крепленым вином и медом. При этом большую часть он проливал на себя. «Интересно, – думал чистоплотный Цезарь, – когда такое происходит с любимым человеком, обычной брезгливости это не вызывает.
Мне не противно. У меня не возникает желания приказать слуге привести его в порядок. Наоборот, мне доставляет удовольствие заботиться о нем. Я с радостью выносил бы за ним ночной горшок».
– Вы что-нибудь слышали о дочери? – спросил Цезарь в один из дней, когда царю было полегче.
– Непосредственно от нее – нет. Но, кажется, она еще жива и чувствует себя хорошо.
– А нельзя ли поговорить с Митридатом, чтобы привезти ее домой?
– Ты же знаешь, Цезарь, это будет ценой царства.
– Но если она не вернется домой, не будет и наследника.
– Наследник Вифинии находится здесь, – ответил Никомед.
– В Никомедии? Кто?
– Я думал оставить Вифинию тебе.
– Мне?
– Да, тебе. Чтобы ты был царем.
– Нет, дорогой мой старый друг, это невозможно.
– Из тебя получился бы великий царь, Цезарь. Разве ты не хотел бы править собственной страной?
– Моя страна – Рим, Никомед, и, как всех римлян, меня воспитывали в республиканской вере.
Нижняя губа царя задрожала.
– И я не могу уговорить тебя?
– Нет.
– Вифинии нужен кто-то молодой и очень сильный, Цезарь. Я не могу подумать ни о ком другом.
– Есть Рим.
– И римляне – такие, как Гай Веррес.
– Это правда. Но существуют и такие, как я. Единственный вариант – это Рим, Никомед. Если ты не хочешь, чтобы Вифинией правил Понт.
– Все, что угодно, только не это!
– Тогда оставь Вифинию Риму.
– А ты можешь написать мое завещание, как полагается по римским законам?
– Да.
– Тогда сделай это, Цезарь.
Я оставлю свое царство Риму.
В середине декабря царь Вифинии Никомед III умер. Одну его руку держал Цезарь, другую – жена. Он так и не проснулся. Ушел, не простившись с любимыми.
Завещание с курьером послали в Рим, и Цезарь получил ответ от сената еще прежде, чем восьмидесятипятилетний царь скончался. В ответе говорилось, что наместник провинции Азия Марк Юний Юнк прибудет в Вифинию, чтобы после смерти царя официально ввести Вифинию в состав провинции Азия.
