Каким банком ты будешь пользоваться?
– Я подумала о Византии. Это ближе всего.
– Отлично! Византий не входит в состав Вифинии, поэтому Юнк не сможет проверить твои счета или присвоить твои деньги. Ты также скажешь Юнку, что все, что находится на вилле, – это твоя собственность, часть твоего приданого. Тогда он не положит на это глаз. Поэтому не вноси в опись того, что хочешь взять с собой. Если кто и имеет право забрать что-то из дворца, это ты.
– Но я должна подумать и о Низе, – с тоской сказала старая женщина.
– Кто знает? Может быть, моя дочь вернется ко мне, прежде чем я умру.
Пришло сообщение о том, что Юнк приплыл в Геллеспонт и прибудет в Никомедию через несколько дней. По пути он намерен остановиться в Прусе для инспекции, сказал его посланец. Цезарь перевез царицу на виллу, удостоверился, что казна выдала ей достаточно денег, чтобы у нее был хороший доход, поместил деньги Орадалтис и опись у выбранных ею банкиров в Византии и отплыл оттуда со своей свитой в двадцать человек.
Он будет держаться фракийского берега Пропонтиды всю дорогу до Геллеспонта и таким образом избежит встречи с Марком Юнием Юнком, наместником Вифинии.
Цезарь не собирался возвращаться в Рим. Он планировал отправиться на Родос и там год или два поучиться у Аполлония Молона. Цицерон убедил его, что это поможет ему развить ораторские способности, хотя Цезарь хорошо знал, что уже вполне овладел искусством красноречия. Он не скучал по Риму, как Цицерон, не грустил и по своей семье, хотя иметь такую семью было приятно, она помогала сохранять спокойствие, уверенность.
Его жена, ребенок, мать ждут его и будут на месте, когда он вернется. Ему и в голову не приходило, что кто-то может умереть, пока его нет дома.
Это путешествие оказалось дорогостоящим, но он не взял денег у Никомеда и Орадалтис. Только попросил оставить ему что-нибудь на память, и ему вручили настоящий изумруд – из Скифии, а не из Аравийского залива, где изумруды намного бледнее и не такие прозрачные.
Это был гладкий, неограненный камень размером с куриное яйцо. На нем были выгравированы профили царя и царицы Вифинии. Естественно, продать такую вещь он не мог. Но Цезарь не беспокоился о деньгах. В настоящее время он имел их достаточное количество, а будущее, он был убежден, само позаботится о себе – таково было его отношение к финансам, которое доводило его мать до помрачения рассудка.
