Фактически война станет его единственной обязанностью! Из четырнадцати легионов, которые выступили с Пием и Кальвином два с половиной года назад, кажется, осталось только семь, и все они находятся с Пием в Дальней Испании. Ближняя Испания занята войсками Квинта Сертория. В провинции не нашлось никого, кто мог бы противостоять ему. Кого бы мы ни послали в Ближнюю Испанию, он должен будет привести с собой армию. Мы ведь не можем отобрать войско у Пия. У нас уже имеется ядро этой армии в Капуе, четыре хороших легиона, большей частью состоящих из ветеранов Суллы.
Но они упорно отказываются идти в Испанию под командованием кого-либо, кроме Гнея Помпея Магна. А Помпей Магн – не сенатор, а всадник.
Филипп долго молчал, стоя неподвижно в ожидании, пока все сказанное уляжется у них в головах. Когда он заговорил снова, голос его стал оживленнее, речь – более практичной:
– Итак, коллеги-сенаторы, у нас есть один выход – Гней Помпей Магн. Но закон, сформулированный Луцием Корнелием Суллой, гласит: сначала командование должен принять сенатор, согласный на это и имеющий военный опыт.
Я намерен выяснить теперь, наличествует ли такой человек в сенате.
Оратор повернулся в сторону курульного возвышения и посмотрел на старшего консула:
– Децим Юний Брут, ты хочешь принять командование?
– Нет, Луций Марций, не хочу. Я слишком стар, и у меня нет полководческого таланта.
– Мамерк?
– Нет, Луций Марций, не хочу. Армия настроена против меня.
– Городской претор?
– Даже если бы магистратура позволяла мне покинуть Рим больше чем на десять дней, я бы не хотел, – сказал Гней Ауфидий Орест.
– Претор по делам иноземцев?
– Нет, Луций Марций, не хочу, – ответил Марк Аврелий Котта.
После этого еще шесть преторов отказались от командования. Тогда Филипп повернулся к передним рядам и принялся опрашивать консуляров:
– Марк Туллий Декула?
– Нет.
– Квинт Лутаций Катул?
– Нет.
И так далее, один отказ за другим.
"
"Филипп сделал вид, что спрашивает себя, и ответил:
– Нет, не хочу! Я слишком стар, слишком толст и слишком неопытен в военном деле.
Затем оглядел одну сторону помещения, потом другую.
– Присутствует ли здесь кто-либо, кто чувствует себя достаточно зрелым, чтобы принять на себя командование? Гай Скрибоний Курион, что ты скажешь?
Курион с удовольствием сказал бы «да». Но он взял деньги, поэтому честь продиктовала ему отрицательный ответ.
