Пусть посторонние наблюдатели поймут, что Цезарь запросто мог бы позволить себе перемещаться на животном получше простого мула. Насколько проницателен Сулла! Он ударил по самому больному месту: Цезарь любил хорошо выглядеть и поражать этим всех, с кем приходилось встречаться. Трудновато это сделать, восседая на муле!"
"Первая часть Эгнациевой дороги оказалась самой дикой и негостеприимной, потому что тракт, немощеный, но содержавшийся в порядке, шел вверх по холмам Кандавии, высоким горам, которые, вероятно, не сильно изменились со времен Александра Великого.
Попадались отары овец, а однажды вдалеке путники увидели воинов-всадников – наверное, скордисков. После македонской Эдессы, где плодородные долины рек и равнины радовали глаз, людей теперь встречалось больше, поселения стали обширнее и расположены ближе друг к другу. В Фессалониках Цезарю предложили остановиться во дворце наместника – удобный случай принять горячую ванну. С тех пор как он покинул Аполлонию, купаться приходилось только в водах рек и озер, холодных даже летом.
Хотя ему предлагали погостить подольше, Цезарь задержался лишь на день, а потом продолжил свой путь.
Филиппы – сцена нескольких славных сражений, недавно занятая одним из сыновей царя Митридата, – были ему любопытны историей и стратегическим положением по сторонам горы Пангей. Еще более интересной представлялась дорога к востоку от нее. Глядя на эту дорогу с точки зрения солдата, Цезарь видел, какие возможности скрывают эти узкие проходы, после которых сельская местность становится ровнее, а земля – мягче.
Потом перед ним открылся Меланский залив, окруженный плодородными холмами. За ним высился горный кряж – и вот показался Геллеспонт. Здесь Гелла упала со спины золотого овна, давая название водам. Это был район Сиплегад, блуждающих скал, которые чуть не потопили корабль «Арго». Это было место, где армии азиатских царей, от Ксеркса до Митридата, тысячами переправлялись из Азии во Фракию. Геллеспонт был настоящим перекрестком востока и запада.
В Каллиполе Цезарь наконец сел на корабль, чтобы оставшуюся часть пути проплыть на судне. Там нашлось место для лошадей, мула и вьючных животных. Корабль направлялся в Пергам. До Цезаря дошли слухи о восстании в Митилене и об осаде, но ему было приказано прибыть в Пергам, и он мог только надеяться, что его пошлют в зону военных действий.
Но у наместника Марка Минуция Терма нашлись другие задания для Цезаря.
