– Необходимо подавить этот мятеж, – сказал Терм младшему военному трибуну, – потому что он вызван новой системой налогообложения, которую диктатор ввел в провинции Азия. Островным государствам, таким как Лесбос и Хиос, неплохо жилось при Митридате, и они мечтают узреть падение Рима. Некоторые города на материке настроены так же. Если Митилене удастся продержаться год, появятся и другие охотники поднять восстание. Одна из трудностей заключается в том, что у Митилены двойная гавань, а у нас нет подходящего флота. Поэтому ты, Гай Юлий, поедешь к царю Никомеду в Вифинию и наймешь флот у него.
Когда ты соберешь корабли, я хочу, чтобы ты привел их к Лесбосу и отдал под начало моего легата Лукулла, который отвечает за финансы.
– Прошу простить мое невежество, Марк Минуций, – сказал Цезарь, – но сколько времени ты мне дашь на то, чтобы собрать флот, и сколько и каких кораблей ты хочешь?
– Не знаю, сколько времени уйдет на это. Знаю, что много, – устало ответил Терм. – Просто возьми то, что наскребет царь.
Или, точнее, сколько тебе удастся у него урвать. Никомед ничем не отличается от других восточных монархов.
Девятнадцатилетний юноша нахмурился: ответ ему не понравился. И он продемонстрировал Терму, что обладает огромной природной – хотя и привлекательной – самонадеянностью.
– Этого недостаточно, – сказал он. – Рим должен иметь то, что необходимо Риму.
Терм не мог удержаться от смеха.
– О, тебе еще многому предстоит научиться, молодой Цезарь! – сказал он.
Не следовало так говорить.
Цезарь сжал губы и стал очень похож на свою мать (которую Терм не знал, иначе он лучше понял бы Цезаря).
– Тогда, Марк Минуций, почему бы тебе просто не сказать, какого числа я должен прибыть с кораблями и каков идеальный состав флота? – спросил Цезарь высокомерно. – Тогда я возьму на себя обязанность привести корабли в нужном количестве в назначенный тобой день.
Терм разинул рот. Какое-то время он не знал, что и сказать. Эта великолепная самоуверенность не пробудила в нем гнева – вот что его удивляло.
И на сей раз надменность молодого человека не вызвала у него смеха. Наместник провинции Азия, к своему удивлению, поверил Цезарю: тот и вправду думает, что сумеет выполнить обещание. Время и царь Никомед исправят ошибку. И все же Цезарь действительно любопытный субъект – учитывая письмо от Суллы, которое Цезарь вручил Терму."
"Этот молодой человек имеет некоторое отношение ко мне через мой первый брак, в результате чего он оказался моим племянником.
