Дева умильно наблюдала за ребёнком, её отец меланхолично вгрызался в бублик, а вот мать вопросительно смотрела на меня, тоже ожидая ответа.
— Понимаете, князь, бывает такое, что с виду перед вами милейшее создание, которое кажется абсолютно безобидным. Но внутри него плещется тьма, способная поглотить вашу душу.
Кавалергард помолчал, переваривая мои слова. Впился напряжённым взглядом в лицо сразу захныкавшего сына. И через секунду с лёгким раздражением заявил.
— Прямо скажу вам, граф — юмор, это не ваше.
Посмотрите, что вы наделали? Он же плачет.
Бабушка ребёнка с укоризненным видом причмокнула губами.
— Что ж вы такое говорите-то, пан? Какая тьма может быть в таких малых детках?
Ответив ей внимательным взглядом, вопросительно приподнял брови.
— Вот вы мне и расскажите. Что такого вы сделали с детьми Ратибора и к чему весь этот маскарад?
Патриций повернул ко мне голову и зычно возмутился.
— Ну право вам, Василий. Сами же видите, нет в мальцах ничего. Ни капли чужой силы.
Обычные детишки.
Смертная, которую после моих слов на мгновение сковал паралич, чуть расслабилась и даже кивнула в такт словам князя.
— Вот-вот, откуда у вас мысли такие только взялись? Как можно о чём-то таком подумать?
Я усмехнулся и откинулся на спинку стула.
— Знаете, когда видишь изменённую память, с которой поработали методом, что не заметен даже для такого сильного Одарённого, как Его Сиятельство, невольно начинаешь задаваться вопросом о том, кто и ради чего подобное провернул?
Лицо смертной закаменело, а князь посмотрел на меня уже с совсем другим выражением.
Потом чуть отстранил от себя мальчика и ещё раз прошёлся взглядом. Снова повернулся ко мне, хмуря брови.
— Вы уверены, Василий? Я ведь и правда ничего не чувствую. А с памятью, знаете-ли, так не работают.
Мне снова пришлось с невозмутимым видом пожать плечами.
— С ней ещё и не так работают, князь. Думаю, сейчас мы получим ответ от этой женщины. Она ведь тут единственная, у кого должен быть кусочек настоящих воспоминаний.
Последняя фраза заставила смертную удивлённо моргнуть.
— Кусочек? — сухой голос звучал тихо и с нервным надрывом, как будто женщина готова вот-вот сорваться в истерику.
— Совсем небольшой, — утвердительно кивнул я, с интересом глядя на неё.
Осознав, что с детьми что-то не так, я обратил внимание и на разумы взрослых. С ними операцию провели в том же ключе, но скрыли следы куда более успешно.
