Воспользовавшись паузой в разговоре, я обратил взгляд на деву и поинтересовался.
— Меня терзает неуёмное любопытство, уж простите. При каких обстоятельствах вы свели знакомство с князем?
Её щёки мило заалели, а сама смертная потупила взгляд. Смущённо покосилась на меня.
— Тогда было сложно с деньгами. Мне пришлось найти работу не в самом хорошем месте.
Неожиданно улыбнувшись, посмотрела на патриция.
— Зато потом повезло встретить там настолько прекрасного мужчину.
Оболенский с довольством улыбнулся, подкручивая усы.
А я обвёл выразительным взглядом фасад дома с аккуратной лужайкой и рядами кустарника перед ним.
— Разве родители вам не помогали? Ради чего идти работать в подобное место, если у вас есть дом и любящая семья?"
"Дева перевела на меня взгляд и неожиданно нахмурилась, а кожа на лбу сошлась морщинами. В глазах же появилось вполне искреннее недоумение. Да и отец посмотрел на дочь с неожиданным вопросом и некоторой скорбью в глазах. Зато начала говорить встрепенувшаяся мать.
— У нас тогда были сложные отношения в семье.
Но вы уж простите, граф — это наше личное дело.
Ратибор с укоризной глянул на меня, явно не одобряя тона и смысла вопросов. Я же придал лицу извиняющийся вид и, снова посмотрев на деву, поинтересовался.
— Прошу простить меня, пани. Иногда не могу удержаться от дурацких вопросов. Может быть тогда расскажете о вашем детстве? Мне крайне любопытно, как среди множества полевых цветов выросла настолько прекрасная роза.
Формулировка была не самой удачной, но мне требовалось хотя бы какое-то обоснование для интереса к этой теме.
Собственно, основной задачей было обозначить вопрос и оценить реакцию. Потому как я сомневался, что услышу от неё хоть какой-то внятный ответ.
Так и произошло — стоило смертной задумчиво свести брови вместе, придумывая, что именно ответить, как снова вклинилась её мать.
— Вы слишком напираете на нашу девочку, пан. Вы же видите, она смущается. Давайте лучше поговорим о будущем мальчиков. Поймите, денег мы не просим. Но было бы неплохо, имей дети возможность видеться с отцом.
Тот из двойняшек, что выглядел более тощим, внезапно засеменил к Оболенскому, вытягивая ручонки. Умилившийся князь подхватил ребёнка, усадив себе на колени. Я же отпил ещё чаю и, посмотрев на эту идеалистическую картину, заметил.
— Не советовал бы брать его на руки, Ваше Сиятельство.
Оболенский непонимающе моргнул и возмущённо поинтересовался.
— Это ещё почему? Вон посмотрите, как за усы дёргает. Признал папку-то.
