Обладая возможностью переписать память каждого человека в этом городе и оказаться собственницей почти любого имущества, ты решила пойти самым сложным из имеющихся путей — вытащить немного денег из иностранного князя. Откуда в твоей голове взялась эта идея? Кто тебе её подсказал? Как ты обнаружила девушку?
Лицо женщины исказилось мучительной гримасой — она честно пыталась понять, почему поступила именно так, а не иначе, но не находила ни одного подходящего аргумента. По той простой причине, что их и не было. Да, и с памятью она работать не умела.
Её саму обработали точно так же, как всех остальных. С той лишь разницей, что разум именно этой смертной оказался крепче прочих и неизвестные использовали именно его для координации процесса.
Женщина открыла рот, но из него лишь вырвался невнятный писк, издав который она глухо стукнулась лицом о столешницу. Я даже не заметил всплеска силы или чего-то необычного. Изящно.
— Бесово отродье! Да что ж это такое-то творится, Василий!
Я посмотрел на князя, который в свою очередь пялился на детей.
Последние стояли с абсолютно пустыми глазами, глядя перед собой. Остальные четверо смертных находились в точно таком же состоянии. Стёртые разумы, уничтоженные воспоминания, полностью сожжёные личности.
— Что теперь делать, граф? Им можно как-то вернуть память?
Сделав ещё один глоток травяного чая, я отставил чашку в сторону. Поднявшись на ноги, с сожалением вздохнул.
— Боюсь, что нет. Ваш родовой Дар у детей остался, но по уровню мышления они сейчас всё равно, что новорождённые младенцы.
Оболенский тоже встал, не сводя глаз с детей. А когда заговорил снова, в его голосе звучал неприкрытый гнев.
— Кто это сделал, граф? Какой человек в ответе за жизни моих сыновей⁈
Если он прав и это всего лишь смертный, то ситуация несколько упрощалась. Куда хуже, если это божественный отпрыск. И совсем сурово, если сам, уцелевший каким-то чудом, бог. Хотя, в таком случае, было странно, что он не учёл в своих расчётах меня. Или просто не вышел на диалог.
Нелепо враждовать в ситуации, когда всем нам грозит полное истребление.
— Отвечу честно — мне это неизвестно. Но я предлагаю внимательно осмотреть дом. Возможно, получится найти какие-то следы.
Патриций хмыкнул и посмотрел в сторону веранды.
— Рыться в чужих вещах, как какой-то шпик? Иногда вы даёте неожиданные советы граф.
Помолчав, добавил.
— Впрочем, ради мести за своих детей я готов и на это. Очень уж интересно, что за смертник рискнул на такое пойти.
