Я уже испугался, не хватил ли Леху сердечный приступ или что похуже, и пошел к нему, как он вдруг вскочил и набросился на меня, повалив на траву. В спину больно воткнулся какой-то здоровенный камень. Скорченное от ярости лицо Лехи оказалось в сантиметре от моего.
— Сука, как же так?! Из-за тебя в город не попали, урод ты, понял?! Надо было прорываться! — проревел он. — Почему меня там не было?! Почему меня не было с ними?!!
— Потому что не было, — отрезал я, уверенно глядя ему в глаза.
— Мы не имеем права сейчас ныть, нашего города нет, страны, может, тоже нет. Что, теперь может дружно повесимся на ветке? Придурок, блин, нашел время истерики устраивать.
— Я не хочу ехать, — по слогам процедил Леха, безумно таращась на меня. — Мне вообще все пофигу теперь. Пешком блин пойду в Ижевск, не дойду — так сдохну. Ничего не буду делать. Я, мать твою, один из вас всех ни с кем не попрощался.
— Скоро ты сам с собой попрощаешься, дурень. Посмотри на небо, оно сейчас чистое, туч нет.
А как только они появятся, здесь пройдет радиоактивный дождь, и это, боюсь, случится раньше, чем ты думаешь. Хочешь сдохнуть? Это что, поможет кому-то? Да отпусти ты меня уже!
Леха немного разжал руки, железкой хваткой держащие меня за кофту.
— Пошел на, — я отпихнул его, и он, не сопротивляясь, откатился в траву, прерывисто дыша.
Я встал, немного отряхнулся и, пошатываясь и потирая крепко ушибленную спину, побрел к машине. Ключи по-прежнему были у меня.
Место, в которое воткнулся чертов камень, само будто окаменело. Синячище намечается будь здоров, неделю на спине спать не смогу.
Как же я боялся, что «четверка» не заведется, но она завелась. Никогда еще для меня не был таким сладким тарахтящий звук мотора старого отечественного автомобиля. Времена быстро меняются, что поделать. В какой-то книге я однажды прочитал, что иномарки чувствительнее к ЭМИ, чем «наши», в силу обилия электроники. Не знаю, правда это или мечта квасного патриота, но лошадка родом из Тольятти была готова к пути.
Мы собрались достаточно быстро, даже Леха в конце концов взял себя в руки, причем без дополнительных уговоров. Уговаривать, собственно, было некому, Ванька и Семен помогали мне с погрузкой. Правда, выглядеть Леха лучше не стал и ни с кем не говорил, но это поправимо. Хорошо, что обошлось без сцен и мордобоя, сейчас я особенно хорошо это понимаю.
