Где-то в заставленной всякими ящичками и тумбочками кухне лежал фонарик на батарейках, но я даже не стал искать его — возможно, он тоже отключился раз и навсегда.
К моему удивлению, Семен и Ваня уже не спали. При тусклом свете огонька свечи их бледные лица вызывали ассоциации с привидениями.
— Димыч, это что, землетрясение? — дрожащим голосом спросил Ванька.
— Не, парни, это большой звездец. Ядерная бомба, или ракета, фиг разберет, — я присел на уголок кровати, на которой еще пару минут назад беззаботно дрых Семен.
— Американцы, что ли? Третья мировая? — Зачастил Ванька — бедняга, второй раз не дали по-человечески наклюкаться. — Или, может, метеорит?
— Да откуда я знаю, может, это десятый пакет санкций, — раздраженно ответил я. — Ты мне скажи, сколько отсюда до города? Сорок километров?
— До центра чуть больше пятидесяти, — подал голос Семен. — От окраины где-то около сорока, да.
— Я, конечно, не эксперт, но мне почему-то кажется, что надо отсюда сваливать как можно шустрее, — сказал я. — Радиация поползет, не хотелось бы нахвататься.
— Блин, а если везде так? — заканючил Ванька. — Куда ехать-то? Если уж Ижевск разбомбили, значит, гудбай Казань, Уфа, Пермь и что там у нас еще по соседству? Самара, Ульяновск, Челны. Некуда ехать, выходит.
— Получается, всех наших нет, — Семен промолвил это таким отстраненным тоном, что у меня по спине побежали мурашки. Лучше б он начал орать и стенать, выть, что ли, только не надо вещать так замогильно, бессердечно."
"Окинув товарищей взглядом, я понял, что они так могут долго сидеть.
Требовалось растормошить увальней, а то оба уже поплыли — Семен впадал в ступор, у Ваньки как-то странно перекосилось лицо и задергался левый глаз.
— Так, парни, быстро встаем, собираем, что можем, кидаем в машину и едем. Я за рулем.
— А куда едем-то?
— Да, мать твою за ногу, хоть куда! — заорал я. — Если мы тут сейчас раскиснем, все помрем нахрен. А я вот еще пожить хочу! Вы, наверное, тоже, хоть сейчас и не совсем понимаете это. Давайте, давайте!
Ванька и Семен послушно вскочили на ноги.
Кроме того, они оба изрядно протрезвели от нежданных новостей, даже по глазам видно. Вот только от перегара так легко не избавишься, а жаль — ненавижу эту вонь, хоть и сам грешен.
Я вернулся во двор, велев юным алкоголикам через полминуты быть в машине. Леха сидел все в той же самой позе, понурив плечи и прижав ладони к лицу.
— Леха, дружище, вставай, уезжаем отсюда. Семен с Ванькой собираются, сейчас будут.
Он не ответил.
