Несколько секунд мы просто молча пялились друг на друга, не зная, с чего начать, а потом я дрожащими, не слушающимися пальцами потянулся за следующей сигаретой. Леха с абсолютно идиотским выражением лица достал из джинсов мобильник. Понажимал на кнопки, но тот не подавал признаков жизни.
Мне едва удалось прикуриться, получилось где-то раза с десятого. Все вокруг опутало бархатное и плотное покрывало тишины — после громкого взрыва нам как будто ваты в уши натолкали. Сделалось совсем не по себе. Никогда не думал, что остаться без слуха так страшно.
— Димыч, проверь телефон, — глухой голос Лехи с трудом прорывался через заткнувшую уши вату.
Вдыхая горький дым, полез в карман. Я уже знал, что случилось, эта проверка была, по сути, чистой воды формальностью, чтоб не гадать понапрасну. Худшие опасения подтвердились. В это невозможно было поверить. Даже сейчас до конца не верю.
— Не работает, — я еще несколько раз нажал на кнопку включения. — Заряда было чуть меньше половины, он не мог так быстро сесть.
— Импульс, — тихо промолвил Леха (я прочитал слово по губам, благо, костер мало-мальски освещал наши одеревеневшие лица) и как-то весь поник.
— А я не дозвонился. Один из всех не дозвонился.
Он рухнул обратно на полено, утратив опору. Леха совсем не походил на себя в эту минуту. Сильный и мужественный парень, еще в старших классах с легкостью дравшийся против целой взрослой гоп-компании, в один миг превратился в слизня, из которого вынули позвоночник.
Голова безвольно повисла, плечи сжались и вздрогнули, по щеке покатилась прозрачная градинка, сразу затерявшись в щетине.
Лицо все сморщилось от спазмов, и Леха сделался таким жалким, каким он просто не мог быть. Он просто не имел права так поступать. Я отворотился от него, к горлу подкатил липкий ком, но я удержался. Еще блевать только не хватало.
Хрен вам. Только страшно стало — не то слово. Мне словно пережали сердце и легкие ледяной железной рукой, дышать стало невероятно тяжко, закололо в груди. Задним умом я понял, что если просто сидеть и ничего не делать, будет лишь хуже.
Главное, не дать страху застояться, потом не отпустит, захлестнет с головой и непременно погубит.
Резким движением я поднялся на ноги и пошел в дом, чувствуя, как каменеют мышцы. Наверное, я смешно выглядел, шагая на негнущихся ногах и недоумевая, почему идется так медленно, почему никак не получается побежать.
Напоминаю, такой роскоши, как электричество, на Ванькиной фазенде не водилось, поэтому пришлось воспользоваться свечкой.
