Страшные приключения остались позади, о них иногда напоминают лишь тревожные картины в моей памяти, постепенно блекнущие и теряющие свои первоначальные жуткие краски.
А еще я видел сон. Видел дождливый октябрь в пустом российском городке, где по испещренному трещинами асфальту неторопливо брел огромный носорог с густой пепельной шерстью.
Он проходил мимо облупленных домов в сторону жидкого леса, и, казалось, его совсем не тяготило окружение мертвого города.
Видел я и безоблачное южное небо — его делили все такие же шумные чайки и летающие создания, которых я почти позабыл.
В море под ними проплывали массивные туши странных рыб и морских млекопитающих, прежде не замеченных ни в одних геологических отложениях и теперь соседствующих с уже давно существующими животными.
На берегу узкой и быстрой реки группа мужчин удила рыбу, а кто-то решил бить по-крупному и расставлял сети.
Поодаль виднелся небольшой симпатичный поселок, теперь принадлежавший только им и их женам. Хватало и детей. Они шумно носились вдоль берега, с интересом наблюдая за действиями взрослых и заодно дурачась.
Именно им предстоит начинать все сначала, и я в них верю.
Глубокие раны, нанесенные оставленному мной миру, начали медленно заживать. Все постепенно приобретало новый вид, новую форму и новый порядок, не менее гармоничный, чем прежний. Все было хорошо."
