Пот тек ручьем, заливая глаза. Футболка приклеилась к спине, а температура воздуха в кроссовках была выше, чем на поверхности солнца. Томаш избавился от куртки и кофты, но шапку, под которой короткие волосы слиплись, словно макароны, снимать не стал — не хотелось показывать друзьям седую башку. Они хоть и сами те еще храбрецы, но случая подтрунить над приятелем не упустят.
Дамиан вел машину уверенно, лихо обходя время от времени попадавшиеся препятствия в виде пустых автомобилей и трупов, многие из которых были истерзанные, с переломанные конечностями, синие и вызывающие первобытный ужас.
Через десять минут съехали с кругового движения и оказались в соседнем Сопоте."
"— Ну и дела, — протянул Томаш, наблюдая за происходящим вокруг, а потом глубокомысленно добавил. — Курва ма-а-а-ть…
Зараженные были везде — гонялись за прохожими по улицам, врывались в подъезды, прыгали на машины. Машин, впрочем, было уже совсем немного, и водители старались ехать как можно быстрее, махнув рукой на правила.
Это помогало миновать расправы от рук зомби, но повышало вероятность аварии с летальным исходом — шанс столкнуться с такими же торопыгами, не глядя вылетающими со второстепенных дорог, был велик.
Свидетелями столь трагичного события и стали Томаш с друзьями — из неприметного двора на главную выскочил красный потрепанный жизнью Опель, преследуемый добрым десятком зараженных. Он едва разогнался и внезапно впечатался в бок миниатюрному Смарту. Смарт, машинка размером чуть больше скутера, ехал слишком быстро, поэтому водитель не успел отреагировать на угрозу.
В итоге малыш отлетел и кубарем покатился к обочине, несколько раз перевернувшись и остановившись на противоположной стороне дороги. Сработали подушки безопасности. Больше того, водитель остался в сознании.
Правда, у него явно были повреждены или зажаты ноги — он тщетно пытался выбраться в течение нескольких долгих секунд, пока на него не накинулось несколько только и ждавших подходящего момента зомби.
Они вытянули руки, залезли в окно, наплевав на острые осколки стекла и сочащиеся кровью раны, и начали выковыривать жертву. Каждый тянул парня в свою сторону, а он орал, как резаный, и от боли в ногах, и от страха, и от того, что смерти уже не миновать.
Водителю Опеля повезло меньше — он то ли потерял сознания от сильнейшего удара об руль, то ли вовсе сразу испустил дух. Хотя, может быть, ему как раз наоборот повезло.
