От теплоты и игривости, заботы, с которой началось утро, не осталось и следа.
Ссориться не хотелось.
Вита ещё надеялась избежать скандала. Хорошо вчера поскандалили, хватит, наверное.
- Нормально. Не спорю. Но подобные вопросы обсуждаются.
- Обсуждаются, - повторил он таким тоном, что невольно рождались сомнения.
- Вот и давай обсудим, - Вита продолжала верить.
Рома убрал её руку со своей груди и ловко, почти неуловимо быстро поменял позу. Вита успела лишь приглушенно вскрикнуть, как оказалась на спине, а Рома навис над ней, разводя руки по обе стороны от головы.
Между их телами по-прежнему оставалось одеяло. Слабая преграда.
- Позже.
Почему она другого ответа и не ожидала?
Ей не нравилось, как с ней говорил Роман. Как он на неё смотрел, тоже не располагало к симпатии.
- Я не хочу беременеть, - выпалила она, дергая руками. Её пригвоздили, почти распяли, лишили возможности защищаться, выразить свой протест. Так дело не пойдет!
Даже через одеяло она почувствовала, как тело Романа напрягается.
Лицо исказилось.
- Кто бы сомневался, Губастая, - ядовито бросил он, гневно сводя брови на переносице. – Я до сих пор для тебя недостаточно хорош?
Вита снова дернула руками.
- Я не о том! Черт побери, Рома, слезь с меня! Я не хочу…
- Что снова не хочешь? Меня? – зло бросил он и сделал характерное движение бедрами, после чего вклинил одно колено между её ног.
И снова мешало лишь одеяло. Но от их возни оно стало задираться.
- Ты псих, Багровский! – Вита старалась не кричать, сохраняя остатки спокойствия.
Хрупкого и невесомого, грозящегося испариться в любой момент. – И меня делаешь сумасшедшей! Каждое слово переворачиваешь!
- Да, я псих, Виталина, - его лицо склонилось ниже, губы приблизились к её губам, и горячее дыхание опалило щеки. – Это ты меня делаешь таким! Только с тобой я теряю терпение и…
- Так не теряй! Что ты со мной возишься! Оставь меня в покое, и будет тебе счастье!"
"Виту понесло. Она не понимала, что происходит. Ей была ненавистна мысль, что она попадает под мужское обаяние Романа.
Она не хотела…Она сопротивлялась… Почему? Всё очень просто.
Она хотела, чтобы Рома хотя бы немного считался с ней. С её мнением. Не давил. Не указывал, что делать, а что нет.
Она не против ребенка. Малыши в доме всегда прекрасно! Но не так! Когда Багровский решил единолично, что предохраняться они не будут. Она сглупила, что не подняла разговор до свадьбы и вчера. Слишком переживала. Потом оказалось поздно.
