Чего стоили его глаза! Она никогда, даже в день их свадьбы, не видела, чтобы они мягко и обволакивающе блестели.
- Губастая, ты беременна, - его рука легла на ещё плоский живот.
- Ну да.
- Снова повторяемся?
- Ага.
Они засмеялись синхронно.
Эпилог
- Ляг и жди меня.
- Вита…
- Ты пришёл раньше времени! Мы так не договаривались!
Роман хмыкнул и упал на кровать. Денёк выдался тот ещё. Он встречался с управляющим компании Гвоздовых, что теперь перешла под его непосредственное руководство.
Встречей Роман остался недоволен. Без аудиторской проверки воровство доходов было налицо. Будет разбираться.
Вита позвонила ему в обед и поинтересовалась, во сколько он приедет домой. Сказал, что не раньше десяти. На вечер была назначена встреча с Владом, но тот в последний момент отменил и уехал к себе в клуб. Предложил Роману присоединиться к нему вместе с Витой, Рома отказался. Он хотел провести вечер с женой.
А в клуб сходят завтра.
Он старался компенсировать всё, чего она была лишена долгие годы его опеки. Клубы, рестораны, закрытые мероприятия. Как оказалось, и чему он несказанно обрадовался, Вита к клубам осталась равнодушной.
- Можно раз в месяц, а то и реже."
"Он старался каждую неделю куда-то с ней выходить. Компенсировать пятилетний домашний арест.
Как только он приехал домой, вышел из машины, раздался звонок от Виты.
Рома нахмурился, тревожно ёкнуло сердце. Вита находилась на четвертом месяце, неужели что-то с малышом?
- Да, Вит?
- Багровский, ты, когда сказал, приедешь?
Её голос показался ему запыхавшимся.
- Я освободился пораньше, - Роман начал подниматься по лестнице.
- Пораньше он… Ром, в общем так. Ты ужинал?
- Да, перекусил.
- Отлично. Заходишь в комнату и в ванну ни-ни.
Рома приподнял брови.
- Я тебя понял, девочка.
Она готовила какой-то сюрприз.
От нетерпения у Романа засвербело в груди.
Он закинул руки за голову и приготовился ждать.
Как же долго тянется время!
- Вита, всё хорошо?
- Да.
Дверь приоткрылась, и появилась его жена.
У Ромы оборвалось дыхание. Член мгновенно отреагировал на картину, представшую перед глазами мужчины.
И как апофеоз. Как выстрел в мужское естество Романа.
Белые гольфы.
Твою же мать!
КОНЕЦ"
