Он послушался, дался. Она медленно провела языком по солоноватой коже.
- Твою ж мать… Вита…
Его крупное тело задрожало в её руках.
- Дви… двигайся, Багровский.
Он задвигался. Сначала осторожно, потом всё сильнее. Откинул голову назад, обнажив кадык.
Вита, уплывая, подумала, что всё-таки Багровский нереально красивый. Так нечестно. Или, наоборот…
Спираль внизу живота взорвалась множеством ярчайших огней, опалив поясницу и грудь. Почти сразу же Вита почувствовала, как внутри её лона растекается дополнительная влага, а крупное тело мужа неимоверно напрягается.
Губы сжаты, глаза закрыты.
- Моя… вот теперь ты окончательно моя… Навсегда. Слышишь, Губастая? Навсегда.
Глава 15
Моя…
Навсегда…
Эти слова пробрались в сознание Виты, и даже ночью во сне она слышала их. Они звучали в голове постоянно.
Проснулась девушка от странного ощущения тяжести и теплоты. Словно что-то придавливало её и одновременно согревало. Она хотела перевернуться набок, но ничего не получилось. Ей не позволили.
Вита резко распахнула глаза и не смогла сдержать сдавленного писка.
- Девочка? Ты что?..
Рома был в её постели. Вернее, нет, она в его.
События вчерашнего дня и ночи обрушились на Виту, как лавина. Не убежишь – погребет. Сердце екнуло в груди помимо воли, а пальцы вцепились в одеяло. Благо оно прикрывало её грудь, но хотелось задрать выше, по подбородок.
Просыпаться в постели с мужчиной, нет, с Багровским, оказалось сложным испытанием для Виталины.
Ситуацию ухудшал сам Рома.
Он лежал, не прикрытый одеялом. Оно сбилось на бедрах, Вита мысленно поблагодарила Провидение, что хотя бы пах его закрыт. Потому что она не сомневалась – Рома голый. Ей хватало и его обнаженной груди. Слишком близко от неё расположенной…
Это первое.
Второе."
"Его рука и взгляд. Рука лежала на её животе, хорошо, что всё же поверх пресловутого одеяла. Она и создавала приятную тяжесть. А вот взгляд, которым муж смотрел на неё, не мог оставить равнодушным. Никак. Создавалось впечатление, что Рома проснулся давно, его лицо не выглядело заспанным.
В отличие от неё. И снова неприятно кольнула мысль, что её не должно волновать, как она выглядит перед ним. А волновало. Глупость, конечно, она всё-таки девушка, а девушкам природой заложено желание нравиться.
Взгляд Романа проникал в душу. Он смотрел нежно, ласково, словно любовался ею. Подобное не перепутаешь и даже спросонья не примешь за что-то иное.
Вита смутилась ещё сильнее.
