– Хотя нет, давай!.. это же твоё!
Она поменяла их руки местами. Сжала одну и повела в сторону, накрыв его ладонью обнаженную грудь. Сосок от холода и страха превратился в камушек.
Вита вдавила его руку себе в грудь, намеренно делая больно. У неё словно слетел предохранитель с инстинкта самосохранения.
- Вита…
Собственное имя упало на Виту. Пыталось пробраться сквозь треснувшее стекло, которым сейчас воспринимался мир, и не получалось. Девушка не слышала, как изменился голос, интонация. Не заметила, что ушла Губастая.
Она лишь часто дышала, молясь, чтобы побыстрее всё закончилось. Хотя нет, Багровский будет насиловать её долго, судя по тем взглядам, что он на неё кидал.
Ничего… ничего… Она соберется и…
Её взяли за подбородок и властно приподняли его, заставив посмотреть в лицо мужчине.
Рома стоял рядом, очень близко, между ними и расстояния почти не было. Вита даже не услышала его шагов.
- Что?! – выдохнула она, думая, что кричит, на самом деле говорила почти шепотом. Близость мужчины ещё больше подкосила её.
Дальше – хуже.
Потому что она не была готова услышать тихий голос со знакомой бархатной хрипотцой:
- Прости меня, девочка. Прости… Совсем еб**ся от ревности. Не могу… Ничего не могу поделать. Моя ты. И меня на части рвет от всего… Я…
Он сам себя оборвал, склонив голову и прижавшись лбом ко лбу Виты.
Девушка замерла, позабыв, как дышать. Со стороны они выглядели очень странно. Она взъерошенная, с голой грудью. И он нависает над ней, чувствуя рукой, как истошно бьется её сердце, того и гляди, вырвется наружу.
Разобьется, и уже не собрать.
- Прости, - снова выдохнул он, - что испугал своей долбанной ревностью. Но ты улыбаешься не мне и всё, меня кроет. Вита, не шути так больше. Прошу тебя."
"Его голос опускался на её обнаженные плечи, лаская и успокаивая. Вита рада бы и дальше побушевать, высказать всё, что накопилось, но весь запал прошел, испарился непонятно куда и отчего. Неужели от слов Ромы? От его признания?
Которому она поверила.
Он говорил, как мужчина, испытывающий сильные чувства.
Вита не хотела принимать, не хотела верить. Замечать тоже не хотела, потому что иначе надо будет пересматривать всё.
Она к этому не готова.
Но сколько можно прятать голову под подушку?
- Ром…
- Что?
- Можно мне в ванну?
- Ты успокоилась? Скажи.
- Да.
- Вита…
- Рома, дай мне десять минут.
- Хорошо. Твоя, что слева.
В комнате оказалось две ванные комнаты. Значит, Вита не ошиблась, и спальня предназначалась для них двоих.
