Рома больше ничего не говорил, лишь продолжал смотреть на её лицо, заключенное в его руки. Что он пытался рассмотреть или запечатлеть в памяти? Её лицо? Так он видел её десятки раз. Тем более, что Вита полностью смыла всю косметику, и теперь ему были видны изъяны.
Господи, она на самом деле волнуется, переживает, хочет быть для Багровского красивой? Нет, глупость какая!
И всё же…
Румянец коснулся её щек, и устремился туда, где пальцы Ромы соприкасались с её кожей.
Секунда, и с губ Виты сорвался удивленный возглас – Роман подхватил её на руки и направился к кровати.
Вита интуитивно обняла его за шею и прижалась к груди.
Позже она поймет, что именно этот момент стал переломным. Когда она прижалась к нему, ощутила исходящее от его крупного тела тепло, вдохнула терпкий, всегда нравящийся ей парфюм. Вита потянулась к нему. Незаметно. В поисках ли защиты. Или простого человеческого сопереживания.
Она прикрыла глаза, спряталась.
Когда Рома аккуратно положил её на бежевые шелковые простыни, приятно холодившие кожу спины и ног, Вита не пожелала открыть глаза.
Вцепилась пальцами в простыни, сминая их. Дышала через раз, шумно, прислушиваясь к тишине в комнате.
Матрас рядом с ней прогнулся едва ощутимо, дрогнул. Зато мужское тепло Вита почувствовала мгновенно.
Как и нежное прикосновение к щеке.
- Я тысячи раз прокручивал в голове нашу первую ночь, - хрипло начал говорить Рома, вызывая по телу крупные мурашки. – Представлял тебя вот такой… лежащей рядом… безумно красивой. И всё равно не мог представить, каково это.
Губастая, ты стала моей женой. И это навсегда. Знаю, между нами черте что, отношения на грани фола, ты меня ненавидишь за то, что я ограничил твою свободу. Но я хочу сделать тебя счастливой. Ты мне только позволь. Большего пока я и не прошу."
"Его палец дотронулся до её губ, чуть надавил, вынуждая её приоткрыть рот. Вита не выдержала, распахнула глаза.
Он нависал над ней, опираясь на локоть. Непослушная челка сбилась, нависла надо лбом, и безумно захотелось её поправить, убрать.
Вита сильнее вцепилась в простыни.
- Я хочу быть счастливой, - негромко отозвалась она, уже без сомнений заглядывая в глаза мужа.
Да, он её муж.
Этот мужчина.
В чьих глазах плавилась сталь.
Он склонил голову и провел носом по её щеке.
- Хочу тебя до безумия. И хочу, чтобы тебе было хорошо. Поцелую – крышу снесет. Не думал, что окончательно сдурею именно в брачную ночь, - Рома как-то горько усмехнулся, а у Виты неожиданно от его признания заломило в груди.
