— Гумба, не знаю про самок, но забирай своих братанов и проваливай отсюда, — лениво бросаю я, видя, что светлошерстый недопёр, почему именно ему перепали артефакты. — Мы шашлыки хотим спокойно поесть.
Но новоявленный вождь даже не слушает. Он резко разворачивается к Светке, уставляется на её светлые волосы, потом на свои руки, сравнивает цвета и вдруг во всё горло орёт:
— Мех как Гумбы! Самка Гумбы!
Я закатываю глаза и уже начинаю закипать:
— Опять двадцать пять. Ничему вы не учитесь.
— Даня, ну теперь-то можно хоть одного поджарить? — нетерпеливо просит Светка, уже приподняв ладонь с огнём.
— Если мы их по одному будем убивать, шашлыки остынут, — качаю головой. — Они ведь уже почти остыли. А если всех мочить — то мангал может не выжить в этой куче-мале.
И тут Гумба умудряется удивить всех: он срывает ещё одну гранату и швыряет её прямо в меня.
— Самка Гумбы! Хо-хо, твой кокос! — злорадно ржет это закомплексованный обезьян.
— В меня же моим же «кокосом»? — со вздохом ловлю гранату на лету.
— А казался умным.
Легко блокирую некротический импульс, не даю ему вырваться наружу. Подхожу к ошалевшему Гумбе, выдёргиваю связку гранат у него из лап и спокойно вставляю обратно сорванную, вернув клавишу на место.
— Сами разбирайтесь, кто у вас будет вождём, — бросаю остальным.
Йети синхронно переводят взгляды на задрожавшего Гумбу. Белошерстный взвизгивает и с криком бросается в заросли. Остальная мохнатая ватага тут же кидается следом.
Я же спокойно усаживаюсь на упавшее дерево и принимаю шампур из рук Гепары.
— Ммм, вкуснятина, — пробую шашлычок. — Можно кушать.
А позади раздаётся резкий визг. Йети добивают Гумбу до смерти, обидевшись на его слова. Да и поделом. А то ишь какой — чужих королев самками обзывает!
Глава 11
Горы недалеко от Золотого Полдня
После отменных шашлыков Борзов подошёл к Маше на опушку. Все уже разбрелись по поляне, Змейка развалилась в тени деревьев, Света с Гепарой пошли к ручью, сам Данила, похоже, медитировал на упавшем дереве на другом конце поляны.
Все отдыхали после сытного пикника. Шурин Морозова тяжело вздохнул и негромко спросил:
— Машенька, тебя точно всё устраивает?
— О чём ты, дядя? — не поняла княжна. Она как раз сидела на траве у края опушки и делала венок из голубых лепестков, аккуратно вплетая стебельки.
— Обо всём, Маш, — покачал головой Борзов. — Даня парень гениальный, тут глупо спорить. Никто другой бы не смог построить многорасовое королевство. Но его юмор… это что-то особенное.
