Вот и ему приглянулось, так что он рычит:
— Самочка с мехом как у Бумбы! Самочка Бумбы!
Переводной артефакт барахлит, смысл доходит обрывками, но общий посыл я понимаю. Качаю головой и отвечаю холодно:
— Не-а, дятел, это княжна Мария Юрьевна Морозова, моя невеста. — Княжна на этих словах гордо вскидывает точёный подбородок, не вставая со складного стула. — Проваливай, Бумба. Ты зарвался и теперь шашлыка не получишь. Разве что из собственного мяса.
— Моя-я-я! — буянит йети.
Он широко расставляет ноги и начинает колотить себя по груди, рычит так, что эхо уходит в горы.
И это продолжается довольно долго.
— А что он творит? — безразлично спрашивает Светка, при этом внимательно следя за шампурами: уж слишком изумительно пахнет от шашлычка. Змейка, обычно самая кровожадная, вообще не обращает внимания на недогорилл: во-первых, она их не оценила как серьёзных противников, во-вторых, она занята туркой. А кофе для неё — священнее крови.
— Вызывает меня на бой, — вздыхаю.
— М-да, об эффекте неожиданности они точно не слышали, — протягивает Светка.
— Как и о сканерах, — вставляет Гепара, переворачивая шампур, её гепардовые ушки подрагивают как сенсоры.
Вообще только Борзов воспринял всё по-настоящему: сразу обратился в медведя и заслонил собой Машу. Правда, та явно не оценила — половину обзора перекрыла огромная дядина спина. Но подниматься с складного стульчика всё равно не стала: вот еще, перед какими-то гориллами княжна Морозова ещё не вставала!
Я, конечно, хотел потасовки, но как-то мелковат калибр этих мохнатых.
Да только Бумба был совсем другого мнения. Наколотившись по груди, он падает на четвереньки и с рычанием опускает лоб, явно собираясь боднуть меня своей огромной башкой. Лучше бы кулаками махал, но кто я такой, чтобы вмешиваться в их «традиционные боевые искусства»?
У меня метод общения другой. Дальнюю округу я прошерстил щупами заранее, как обычно, а фоновое сканирование у меня включено всегда. Поймать и подчинить одну птичку в небе заняло не больше десяти секунд.
Птичка мне приглянулась необычная — целиком металлическая, словно броненосец с крыльями. В полёте могла складываться в ядро. Вот это «ядро» и пикирует сверху, прошивает череп Бумбы насквозь. Голова разлетается в кровавую кашу — и вождя как не бывало.
— Не такой уж крепкий у тебя лобешник, — замечаю я. — Чтобы бодаться.
Хорошо, что успел я надеть теневой доспех, иначе был бы весь забрызган мозгами.
— Ну вот! — возмущается Светка.
