— А я его поджечь хотела!
— А я подморозить, — тихо вздыхает Маша, теребя косу. — Даня, а что это за птичка? — и уже восторженно смотрит на металлическое «ядро», которое разворачивается в стальную ласточку. — Какая необычная!
Змейка же довольно поднимает турку и мурлычет:
— Коффффе готов, мазака!
— Перелей пока в кружку, дорогая, — киваю на жестянку. — Мне тут гостей выпроводить надо. А птичка эта называется металлосвист, Мария Юрьевна.
Остальные йети переглядываются, ропщут, но особой уверенности нет, да и сваливать не спешат.
Вот нахрен они мне здесь нужны? Как бы их спровадить побыстрее.
— Пошли отсюда, — бросаю.
— Только вождь может указывать, дя!
— Кто вождь?
Никакой реакции. Смотрят друг на друга, пожимают плечами.
Я выбираю самого худого, с белой шерстью, вроде миролюбивый на вид. Подхожу к нему и говорю:
— Ты новый вождь.
Тот мнётся, мямлит растерянно:
— Я… я Гумба. Самый слабый в племени, не надо Гумбе быть вождем."
"Я вытаскиваю из теневого портала Ломтика связку некро-гранат, одна из последних наших задумок с Гумалином, и кладу ему в лапищу, всё равно раза в два больше моей руки:
— Вот.
Теперь ты самый сильный. Кто будет оспаривать твоё место — срываешь один со связки, нажимаешь кнопку и швыряешь. Всё просто.
Другие йети начинают шуметь, недовольно рычать и топтаться на месте. Один особенно здоровенный громила выходит вперёд, приближается и, требовательно вытянув лапу, гаркает:
— Гумба! Отдай кокосы! Торбо быть вождём! — бьет он себя в грудь другой лапой, не оставляя сомнений кто такой этот Торбо.
— Но кокосы Гумбе подарили… — лепечет растерянный Гумба.
— Отдай! — угрожающе рычит здоровяк, уже опустив плоскую башку, чтобы с разбегу проломить Гумбе грудь.
Гумба с перепугу смотрит на меня, я подмигиваю ему, и он, собравшись с духом, срывает гранату. Нажимает клавишу и кидает «кокос» прямо в соперника. Вспышка — и того накрывает белым светом. Оружие работает безупречно: плоть растворяется на глазах, и от противника не остаётся ничего, кроме облака пепла.
Гранаты я сам насыщал некротикой, Гумалин лишь изготовил для неё вместилище-снаряд.
Гумба визжит от восторга, катается по земле, хохочет, сжимая гранаты в лапах прямо перед лицами своих ошарашенных собратьев.
— Теперь Гумба вождь! Уяснили, мохнатые⁈ Гумба будет брать ваших самок, когда захочет, а вы смотреть! — орёт он, потрясая гранатами над головой.
О как. Оказывается, у Гумбы-то комплексы были куда глубже, чем казалось.
