На доли секунды в его глазах что-то вспыхивает. Удивление? Злость? Непонимание? В общем, нелогичные для насильника, который сделал все это сам, чувства. И в то же время…желание.
Я тоже умею читать твои мысли, Кай Стоунэм.
– Я одарил тебя всем, Лейла. Не забывай. Я не кинул тебя в холодную и сырую комнату в подвалах этого дома. С крысами. Я вознес тебя до уровня гостьи. Ты жила в прекрасных условиях, как гребанная принцесса. Красивая одежда, вкусная еда. Ты не можешь не согласиться с тем, что я не проявлял к тебе жестокости.
Не так ли?
Его слова загнали меня в тупик.
Трудно с ним поспорить. Как искусно он преподносит мне эту чертову информацию. Не придерешься. Из его уст это звучит совсем иначе, благодаря его опьяняющему и умеющем убеждать голосу.
– Я не люблю, когда девушки отказываются от моих подарков, – его голос звучит маниакально-озабоченно. «Подарки» и их приятие явно его больное место. – Ты меня разозлила, – смотрю на него и поражаюсь, как этому человеку удается оставлять свой голос ровным и мягким, при этом таким угрожающим, что волоски на коже встают дыбом.
Это искусство.
Разглядываю идеальные черты лица Кая, четкую линию его челюсти, острые скулы и родинку на одной из них, что всегда притягивала мой взгляд.
Я не сдержалась снова. Терять уже нечего. Девственность отдана, да и душа почти тоже."
"– Ты! Думаешь, я должна быть благодарна тебе за это? За то, что ты изнасиловал меня?! Посмотри! – мой голос срывается, я прикрываю свою грудь руками, но Кай немедля берет меня за предплечья и с силой жестко припечатывает мои запястья к изголовью кровати над моей головой.
Даже в кошмарном сне я не могла представить, что мои соски затвердеют, когда мой насильник сделает это. Возьмет надо мной верх. Израненные запястья заныли в его ладонях. Я зашипела и скривилась от боли.
– Ты хочешь, чтобы я отрезал тебе язык, сладкая? – язвит Кай, тяжело дыша около моих губ. Его мятное дыхание проходит сквозь меня, обволакивает им. Теплое, терпкое. – Мне бы этого не хотелось. Твой язычок нужен мне для некоторых…удовольствий.
Мужчинам, которых, я надеюсь, ты изучила. Так ответь, ты хочешь, чтобы я его отрезал тебе, сучка неблагодарная?!
Пот ручьями стекает по пояснице. Мне кажется, что я лежу на влажных простынях и подушке.
– Н-нет, – пытаюсь отвернуться от Стоунэма.
– Отлично, – заключает он, отпуская мои запястья. Он медленно берет с тумбочки крем с мазью, которая принесла Хиллари.
– Даже эта чертова экспресс-мазь. Она стоит две тысячи долларов.
