Я должна действовать по плану. Должна. Скоро будет спасение. Скоро. Они уже близко. Идут. Скоро мы будем квиты, Кай Стоунэм.
Отчаянно скулю, совершая предательство.
А он даже прости нормально не смог сказать. «Прос…» это все, на что способен ублюдок. Он лучше бы прости орал так, как кричит моя.
– Если я твоя, почему ты сказал мне, сделать это? Позволил им лапать меня? – пытаюсь быть спокойной, хладнокровной. Мне хочется рассказать ему, как я три часа чистила зубы, как плевалась, пыталась избавиться от чужого вкуса…но я не стану.
Пусть ублюдок думает, что мне понравилось. Он думает, он один такой на свете?! Как бы не так.
Быть сильной так трудно. Думать так – нереально тяжело. Но я собралась. Последний рывок…перед свободой.
Кай обхватывает мои губы своими вместо ответа. Толкаю его, заглядывая в лицо. Господи, ему словно реально больно…
Словно его ломает изнутри.
Кай Стоунэм. Актер, у которого еще нет Оскара.
Нравится, Кай? Нравится, когда тебя ломают? Ты потерял меня. Навсегда потерял. Я буду сильной.
Я мечтаю забыть тебя. Мечтаю быть собой, только собой, и знать, что нет никаких НАС.
Вру ли я сама себе…?
Смотрю на своего создателя. Совершенство. Я…представьте себе, люблю его. Но простить не смогу. Я должна вернуться. Теперь, когда я знаю, что он будет в тюрьме и ничто не будет угрожать мне. «Врачи», что приходили ко мне были вовсе не врачами. Мы все спланировали. С минуты на минуту. С минуты на минуту.
– Я был не в себе, киса. Это мне нужно спасение, понимаешь? —иступлено шепчет он, мы держимся за руки, и я в последний раз разглядываю его красивые вены.
Как он говорил мне когда-то? Что мы течем друг у друга в венах. Мы одно целое. Это было однажды сказано и сразу же забыто.
Теряюсь, когда его губы безудержно находят мои. Кай раскрывает их языком, заставляет меня откинуть голову, вкушает и вбирает мои губы, врываясь языком…
Это невыносимо. Сквозь приоткрытые веки вижу на его лице отражение всех оттенков муки и боли. Так целует отчаянно. Будто знает, что это в последний раз.
И я отдаюсь ему. Наши языки переплетаются, я не могу надышаться любовью, что ощущаю каждой клеткой тела.
Кислорода нет. Он все забрал. Но так много сейчас отдал…
Его поцелуй – чувственный, еще более безудержный и страстный, чем прежде…Кай впивается в меня слово утопает и задыхается. Идет ко дну. И я – единственный источник жизни.
Его губы ранят меня, больнее ударов. Мы окончательно обезумели.
Ходим по краю. И я вот-вот столкну его в бездну.
