– Я отвлеку его.
Я открываю окно и выпрыгиваю с первого этажа, падая в снег. Невыносимый адский холод. Слышу безумные крики с замиранием сердца. Уши разрывают выстрелы за спиной. Пуля пробивает окно, осколки чуть не падают на меня, но я отползаю, сходя с ума от холода.
Это конец. Это все…я не доберусь до записки.
Глава 24
Лейла
Я плохо помню, как оказалась здесь. Мои коленки истекают кровью, она бежит вниз по ногам и остается на белоснежном снегу…
Ветер завывает, бьет и царапает меня по щекам. Мое тело чувствует обморожение, лютый невыносимый холод.
Но я почти не чувствую его. Разве может что-то чувствовать полумертвая, затравленная и осквернённая душа? Разве?
Сокрушительная мука сдавливает мою грудь, я давлюсь собственной слюной и слезами, шагая по снегу, словно пьяная. На мне нет одежды. Только пиджак того парня, который затеял мое спасение. Это был тот парень с синими линзами. Кто он?
Я знала, что за мной бегут. Не знала, чьи люди. Это было не так уж и важно. На горы опустились сумерки, и я упала на разбитые колени прямо в снег.
Он заморозил боль на коже, но ничто не заморозит агонию в моей душе."
"Я взяла в ладонь горсть снега и в отчаянии провела им по своим губам. Стереть. Стереть этот вкус.
Мерзкий, грязный, чужеродный.
хотелось вымыть снегом глаза и уши, чтобы навсегда, на хрен, навсегда забыть лицо Стоунэма. вымыть снегом мозг и сердце…забыть каждое воспоминание.
чаши с горячим паром прямо перед моими глазами. Они издеваются, насмехаются надо мной, над моими чувствами, что разбились в дребезги.
Я падаю в снег, зная, что меня догонят. Поднимут.
Мне не позволят умереть и забыть все это.
Это невыносимо. Я начинаю рыть снег, царапать, царапать его и выть, выть, как погибающий зверек…отчаянный и беззащитный. Побитая собачка. Поджала раненный хвост…
На мне сейчас двести миллионов долларов. Я мечтала запихнуть все эти купюры в глотку Стоунэма. Отомстить. Жаждала вендетты.
Но я знала, что этого не будет. Благодаря деньгам и связам, он останется безнаказанным. Я упала лицом в снег, щурясь, снежинки забираются мне под веки, смешиваются со слезами…
Я горю в аду и боли, холод не студит этот жар.
Я просто хочу, чтобы все закончилось.
Но на себе я чувствую руки охраны.
Я даже не сопротивляюсь, не кричу отпустите. Голоса нет. И ничего вокруг нет. Я бьюсь головой о землю, чтобы потерять сознание.
И хорошо, что мне это удается. Забвение. Забытье. Это все, что мне нужно.
***
В моей груди черная дыра. Бездна.
Нет сил даже дышать.
