Озноб бьет мое тело, температура, наверное, тридцать девять. Не знаю, что было в зале извращений после того, как я сбежала.
Да и не хочу знать.
Я уже ничего не хочу.
Охрана Стоунэма поймала меня – этого и следовало ожидать. Стоунэм вел себя как-то странно, я больше не видела его, меня сразу поместили в номер и заперли.
Женщина, что заносила мне еду, увидела мое состояние. Знаю, что скоро придут врачи.
Да только зачем? Когда уже поздно. Бездна в душе ничем не лечится.
Пустота.
Человек, которому принадлежит моя душа целиком и полностью, растоптал меня.
Сжал в своей ладони.
А я…я не слабохарактерная идиотка, чтобы найти в себе силы простить его. Я предаюсь пустоте, решив стать тем, кого он так долго жаждал. Куклой.
Красивая, бездушная. Пустая.
Этого ты хотел, Кай?
Вздрагиваю, когда в дверь входят. С облегчением понимаю, что это не мой губитель.
Внимательно гляжу на «санитаров» в голубых халатах, очках, головных уборах и масках.
Это синеглазый, которого зовут Аксель. И Кристиан.
– Мелисса, – слышу свое давно забытое имя. Так трудно откликаться на него. Невозможно.
– Она в шоке. Ей нужно время.
– У нас нет времени, Акс!
– Мелисса, все будет хорошо. Нам нужна твоя помощь. Завтра все закончится. Специальные службы уже на пути сюда, улика, что ты передала Трою, помогла следователям. Родители Лидии не переставали искать ответ на вопрос, почему их дочь покончила с жизнью.
– И, кажется, мы нашли ответ. Стоунэм расплатится за все. Ты с нами, Мелисса?
Спящая Мелисса внутри меня потягивается, просыпается после долгой и бурной спячки.
Злорадно улыбается, мечтая отомстить Стоунэму за свое заточение.
Улыбаются и мои губы. Я совершенно не понимаю, что хочет от меня Крис и синеглазый. По большому счету, мне все равно.
Я просто хочу причинить Каю боль. Хочу показать, что он не сломал меня.
И в то же время я чувствую, как душа разрывается.
Ты предаешь свою душу и сердце. Ты предаешь своего единственного в жизни мужчину. Такого больше никогда не будет, Леа.
Твоя жизнь будет пуста и никчемна. В ней не будет любви. Одни страдания.
– В ней и не было любви. Это одержимость, – шепчу сама себе я, и все моменты, что у меня были с Каем, пролетают перед моими глазами.
Глава 25
Кай
Черт, черт. Голова просто трещит по швам. Судорожно хватаюсь за телефон, просыпаясь. Подскакиваю, глядя на дату! Бл*дь.
Тело болит, будто я дрался не на жизнь, а на смерть.
Я был без сознания два дня, два гребанных дня.
